Наркомафия

Юрий Петрович пришел на службу как обычно, без пяти девять, сел за канцелярский стол, подписал какие-то незначительные бумажки, развернул «Московский комсомолец». Еланчук всегда начинал с этой развязной, однако остроумной газеты. Просмотрев «МК» и повеселев, он читал «Известия», затем листал «Правду». Сегодня он до последней не добрался – вошел, как всегда, без стука Виктор Жеволуб, пропустил шефа, который в отличие от шофера и телохранителя вежливо поздоровался и, как обычно, сел на свободный стул. Жеволуб встал спиной к окну, лицом к двери.

Не надо было быть большим психологом и физиономистом, чтобы, лишь глянув на вошедших, понять – произошли очередные неприятности. Еланчук отложил газеты, сцепил пальцы в замок, изобразил на лице внимание и сочувствие.

– Ты вчера почти час беседовал с Гуровым. – Валентино сжал рукой свой квадратный подбородок. – О чем договорились?

– Высокие договаривающиеся стороны остались друг другом недовольны. Каждый остался при своих.

– Почему ты пошел на связь с ментом, не поставив меня в известность?

– Гуров подсел ко мне в машину неожиданно.

– Как он нашел тебя?

– Но не бог! – Валентино ударил кулаком по столу. – Почему ты читаешь газетки, а не докладываешь о ЧП мне, своему шефу?

– Уважаемый Иван Прокофьевич, у меня ЧП не произошло. Ну, встретились – рано или поздно от судьбы не уйдешь, – поговорили, не договорились, разошлись. При случае рассказал бы, докладываючи новости. Гуров умен, опытен, опасен и пытается найти против нас компромат. Так это известно. Новости, видимо, у вас.

Хотите, рассказывайте, хотите, нет – вы хозяин. Хотя по лицу вашего Джеймса Бонда из Хацапетовки можно догадаться, что вчера вечером ваши парни предприняли вторую попытку ликвидировать Гурова.

– Почему ты рад происшедшему? – на редкость безразлично спросил Валентино.

– Уважаемый Иван Прокофьевич, я нормальный человек. Так ведь каждый человек радуется, когда оказывается прав. Даже мать, предупреждая ребенка, чтобы не трогал ножницы, когда он уколется, охает, бежит за йодом, однако радостно кричит: «Я же тебе, паршивцу, говорила!»

Жеволуб отлепился от подоконника и тоненьким голосом попросил:

– Шеф! Ну разреши! Ну разочек! Мы рискуем, Витьку и Лешку убили, а эта ученая крыса…

– Заткнись и жди за дверью.

 – Валентино слез со стола, поставил ногу на радиатор батареи, протер и без того сверкающие ботинки.

– Убили… Точно? Гуров не захватил парней? – быстро спросил Еланчук.

– Я позвонил кое-кому. Парни только ранены, взяты с оружием в руках.