Народы моря

То ли мне показалось, то ли нет, но вроде и сейчас они такие же, какими доживут до конца двадцатого века. Мои матросы полазили по развалинам в поисках добычи. Они почему-то были уверены, что именно за этим я и сошел на берег. Ничего не нашли. Все было украдено до нас. Вернулись на суда грустными: и у меня, и у них не сбылись мечты, пусть и разные.

Глава 41"

"Город-государство Милаванда располагается на западном берегу Эгейского моря, на одном из полуостровов Малой Азии, будущей турецкой территории. Я бывал в этих местах в четырнадцатом веке вместе с каталонцами, правда, крепость Балат, которую византийцы построят на развалинах города, не посещал.

Туда надо было добираться через высокий горный перевал, так что без особой нужды не попрешься, а ее тогда не было у меня. Сейчас это довольно большой город, населенный кариями, родственными хеттам, согнанными с островов Эгейского моря ахейцами, и лелегами, аборигенами, которые теперь в рабах у первых. Точнее, лелеги типа крепостных слуг и крестьян у карийцев, а те в свою очередь платят дань хеттам, благодаря чему их пока не тревожат дорийцы. Изредка наведываются на предмет пограбить прибрежные селения, но на сам город не рискуют нападать. Поскольку я не боюсь хеттов, решил наведаться в этот порт, самый крупный сейчас в Эгейском море. Мне рассказали о нем купцы из Губла. Именно из этого порта вывозят нержавеющее железо и вино, не настоянное на травах и превосходящее по вкусу те, что делают ахейцы и финикийцы, не говоря уже о египтянах.

Мы так и не добрались до города. Шли только в светлое время суток, потому что здесь много островов, и часто на веслах, потому что ветры здесь дуют по своим законам и меняют направление не только возле каждого острова, но еще и возле каждой стороны его. После очередной ночевки возле одного из маленьких скалистых безлюдных островков мы направились строго на восток, чтобы зацепиться за материк и уже вдоль него добраться до цели, и увидели караван груженых галер, которые шли на юг.

Их было семь. Суда были такие же «глазастые» и с одной низкой мачтой, как финикийские, но более узкие, и лишь самая крупная галера имела тридцать два весла, а у остальных по двадцать четыре и меньше. Я крикнул Эйрасу, который вышел на бак своего судна, следовавшего за нами, что буду атаковать самую большую галеру, справлюсь сам, так что пусть выберет себе другую цель.

— Мы нападем на вон ту, — показал он на галеру, у которой была носовая фигура в виде дельфина.