Народы моря

По крайней мере, по трудоемкости не сравнить с литьем нагрудника из бронзы, требующим изготовления формы и дальнейшей доработки холодной ковкой. Наверняка у него найдется уже готовый, но еще не проданный.

— Ты получишь доспех, если твоя новость окажется очень важной, — пообещал я.

Звулун помолчал пару минут, будто собирался с духом перед тем, как совершить предательство, и выпалил:

— Утром тебя позовут к Ифтаху, а во дворце арестуют и передадут речным людям.

Речными людьми финикийцы называли жителей Та-Кемета.

Сегодня в порт прибыла военная галера оттуда с многолюдной делегацией, которая сразу же направились с дарами во дворец Ифтаха. Одаривать правителя — это обычная практика, поэтому я не обратил на египтян особого внимания. Разве что отметил в делегации своего старого знакомого Хаемхата, на этот раз не узнавшего меня. Тогда решил, что писец просто не заметил меня. Теперь было понятно, что очень даже заметил, но больше не захотел признаваться в совместной службе в крепости Джару. Наверняка это он, чтобы выслужиться и замолить прежние грехи, сообщил кому следует о том, что я жив и здоров и нахожусь в городе Губл. За это его, видимо, вернули на службу, включив в делегацию.

В том, что гублцы выдадут меня египтянам, чтобы не поссориться с ними и не потерять выгодную торговлю, я не сомневался. Оставалось выяснить, насколько решительно собираются действовать.

— Когда и сколько людей пошлют, чтобы позвать меня? — спросил я.

— Рано утром, как только рассветет, чтобы застать тебя дома.

Придет всего трое стражников, и я за старшего, чтобы ты не насторожился, — ответил он.

— Если именно так и будет, доспех получишь у моего тестя, — сказал я. — Его ведь не тронут?

— Речным людям твой тесть не нужен! — весело, словно услышал что-то смешное, произнес Звулун.

Когда начальник караула ушел, я послал слуг за Эйрасом и Потифаром. Оба «жаворонки», ложатся рано, готовились ко сну, поэтому пришли в не самом лучшем настроении.

Моя новость сделала их еще мрачнее.

— Только обжились на новом месте — и вот опять! Чем я прогневил богов?! — тяжело вздохнув, молвил тесть.

— Ты можешь остаться здесь, тебе ничего не грозит, — сказал я.

— Нет, не дадут мне здесь жить спокойно. Да и что это будет за жизнь?! — печально произнес он, привыкший быть одним из самых влиятельных купцов города. — Как устроитесь где-нибудь, сообщите мне.

— Обязательно, — пообещал я.