Народы моря

Мы заготовили в Милаванде шестиметровые, но ночью разрезали их напополам. Один воин придерживает лестницу, второй быстро карабкается по ней. Я поднимаюсь следом и вижу грязные ноги в кожаных сандалиях.

Ширина крепостной стены метров семь. Наружный и внутренний слои шириной немного меньше метра и сложены из камней и кирпичей, а посередине забутовка из гальки, мелких камней, глины, гашеной извести. Забутовка не до верха и представляет собой грунтовый сторожевой ход, на котором небольшое количество угаритских стражников пытались сдержать наш натиск.

Я посек одного из них, громоздкого и неповоротливого верзилу с топором на длинной рукоятке. Заметив меня, он начал медленно поворачиваться, одновременно замахиваясь топором. Я успел дважды ударить его по войлочной шапке с наушниками. Уже с первого раза разрубил большую вытянутую голову, но только после второго, когда с треть черепной коробки отвалилось, продемонстрировав, что мозги таки есть, верзила как бы нехотя опустил топор и начал валиться вперед. "

"Как он упал, я не досмотрел, потому что проскочил вперед, навстречу двум угаритским молодым копейщикам с похожими лицами. Может быть, близнецы. Работали они слажено, по очереди, и два моих воина уже лежали, истекая кровью, на утоптанной забутовке. Сперва я надрубил одно древко, потом перерубил второе. Первым копьем попытались кольнуть меня в лицо. Я успел подставить щит, из-за чего копье сломалось в место надруба. В этом момент я нанес боковой удар справа налево по голове ниже шлема второму копейщику, выбросившему ненужное древко.

Лезвие сабли попало ниже латунного околыша, к которому крепились дужки, обтянутые кожей, и прошло по наклонной до переносицы, толстой, с черной полоской волосин, спускающейся от межбровья почти до середины ее. После чего шагнул влево, чтобы быть напротив второго врага. Этот замер со сломанным древком в руке, наблюдая, как падает его брат. Крылья большого носа дергались, словно учуяли запах смерти, а в глазах было какое-то детское удивление, как будто видят чудо, страшное и притягательное. В момент моего удара глаза резко зажмурились.

Я спрыгнул внутрь города напротив улицы, кривоватой, шириной метра четыре, вымощенной каменными плитами. На ней возле своих домов стояли мужчины с оружием и без. Стояли и смотрели на меня и моих воинов, которые спрыгивали вслед за мной и без команды строились «клином».

— Всем по домам! По домам! — громко и властно крикнул я угаритцам.