Народы моря

Обычно они лишь утверждают предложенные мной законы или решения по важным вопросам, но в том случае (я ведь, такой умный и образованный, не вечно будут здесь править, хоть и Вечный Капитан), если Совет большинством голосов выступит против правителя или не сможет по какой-то причине принять решение, вопрос будет перенесен на тайное всеобщее голосование. Каждый получает два камня, белый (за) и черный (против), и один бросает в первый кувшин, а другой — во второй. Каких камней будет больше в первом кувшине, такое решение и будет принято.

Второй кувшин для проверки и сохранения тайны, кто как проголосовал. Я перенял этот способ голосования у древних афинян, а они, как теперь понимаю, переймут у Милаванды, то есть, у меня.

— После весенней ярмарки собираюсь в поход. Вместо меня правителем останется Потифар. Каждый из вас, кто отправится со мной, может вместо себя оставить советником любого достойного человека, — поставил я в известность.

Командиры отрядов загудели одобрительно. Они уже засиделись дома.

Обрадовался и мой тесть. Любит он власть, как я арбузы.

— Добыча предполагается большая, так что передайте всем, что возьму с собой тех, у кого есть галера или круглое судно, — продолжил я.

— На какой город собираетесь напасть? — поинтересовался Тушратт.

— Почему спрашиваешь? — задал я встречный вопрос.

Не то, чтобы я подозревал его в шпионаже, но мой вопрос сразу отшибает любопытство.

— Что знают двое, знает враг, — повторяю я чью-то мудрость из двадцатого века, а, может быть, свою, прорвавшуюся через сколько-то десятков веков и вернувшуюся к истоку.

Дальше мы быстро обсудили текущие дела. У командиров не было желания трепаться, спешили поделиться с подчиненными приятной новостью. Война — это вариант Ящика Пандоры: в ней можно оказаться, но нельзя покинуть живым, потому что будет в твоей крови до смерти, даже если больше никогда не возьмешь в руки оружие.

Глава 57

В городе Угарите ждали нас. Да и трудно скрыть перемещение каравана судов, растянувшегося на несколько миль и везущего около десяти тысяч воинов.

Признаюсь честно, я не ожидал, что желающих набежит так много. Предполагал, что в лучшем случае будет вдвое меньше. Поскольку сами они считать не умели, а у меня не было ни сил, ни желания делать это, нашел простой выход: экипаж малой галеры приравнивался к отряду из пятидесяти человек, средний — семидесяти пяти, большой — ста, а круглого судна, которых прибыло одиннадцать — ста пятидесяти.