Народы моря

Я прислонил к стене, сложенной из сырцового кирпича, щит, рядом поставил на каменную плиту шлем, мокрый внутри, и сел возле них. Ни радости победы, ни мандража после боя, только усталость и апатия. Так у меня бывало к концу трудного контракта, обычно зимнего, когда недостаток витаминов и солнечного света возмещался избытком штормовых дней. Пора в отпуск. Понять бы только, что такое отпуск для человека, живущего вечно?

Глава 60

Мой флот растянулся на несколько миль. Перегруженные круглые суда, галеры и рыбачьи баркасы везут все самое ценное из того, что мы смогли найти в Сидоне.

Часть судов предоставили айнокцы, за что получат десятую часть перевозимого. Им погрузили товары подешевле, но все равно заработают славно. Идем медленно, только днем, и на стоянках не занимаемся грабежом. Свое бы сохранить, потому что желающих общипать нас хватает. Иногда становимся на ночевку или снимаемся утром и обнаруживаем, что не хватает небольшой галеры или рыбацкого баркаса с добычей. Как-то не верится, что этот отряд отделился, решив добраться в одиночку. На привалах покупаем у аборигенов продовольствие. Слух о том, что платим щедро, летит впереди нас, поэтому к побережью подтягиваются жители внутренних районов со скотом на продажу. В итоге наша добыча размазываемся тонким слоем по всему побережью, делая счастливее гораздо больше людей, чем стало несчастными в Сидоне.

Мы застряли в захваченном городе на две с половиной недели. Добычи было так много, что сбор и дележ заняли неделю. Потом неделю отдыхали от трудов ратных, пировали сутки напролет.

Если бы в Финикии нашелся отважный командир, то смог бы без особого труда войти в Сидон, все ворота которого закрывались на ночь, но практически не охранялись, вырезать мое пьяное войско и забрать себе уже собранную, упакованную добычу.

Во вторую неделю к нам потянулись купцы из соседних городов, включая те, что заплатили нам дань, и те, которым это еще предстояло сделать. Они скупали по дешевке все, что мы не могли увезти. Мои воины пошли грабить город по второму кругу, продавая купцам даже щербатые кувшины, арбы, потертые ковры, стариков и старух, на которых раньше не обращали внимание… К моменту нашего отплытия в Сидоне остались пустые дома, он превратился в город-призрак.

"

"Наверное, с этого момента и начнется выдвижение Тира в лидеры финикийского мира. Ушлые тирцы не стали ждать, когда я приведу свое войско к стенам их города, а я собирался сделать это в следующем походе, прислали делегацию.