Правда, рекламировал он всего лишь набедренную повязку, когда-то черную, а теперь застиранную настолько, что стала светло-серой с более темными пятнами и полосами, и кожаные безрукавку, тоже далеко не новую, и шапку с высокой тульей, помятую так, будто ей недавно играли в футбол. На кожаной портупее висел в деревянных ножнах кинжал длиной сантиметров сорок и рукояткой из оленьего рога. На правом плече нес копье с наконечником из, если не ошибаюсь, расколотой напополам бедренной кости быка или мула.
Кожаный щит висел за спиной. На чернобородом лице предводителя было столько гонора, сколько не снилось трем шляхтичам. Мою стрелу он заметил в самый последний момент и успел лишь еще выше вскинуть подбородок, словно наделся бородой подбить ее снизу и перекинуть через голову. Стрела попала ему точно в ноздри. В какую именно — я не разглядел. Выйдя из черепа где-то в верхней части затылка, приподняла там шапку. Краем глаза, стреляя по другим врагам, заметил, как предводитель грохнулся плашмя, так и не выронив копье, придавив его своим телом.
Остальных я бил в корпус, чтобы труднее было уклониться. Лезть на склоны и убивать нас, а заодно подставлять спины, они не хотели. Кто-то рванул вперед по дороге, кто-то назад. Я занялся вторыми. Вырвавшиеся из засады вряд ли вернутся. В результате нашего обстрела из вражеского отряда уцелели десятка два воинов, в основном те, кто побежал вперед. Я приказал десяти воинам по-быстрому спуститься на дорогу и добить раненых, а потом все вместе перешли по склонам дальше.
На месте наших врагов, предупрежденный о засаде, я бы двумя отрядами прочесал склоны возле той части дороги, где лежали трупы. Подумал, что они не глупее.
Все-таки дураков больше, чем ожидаешь. В данном случае это сыграло нам на руку. Следующий отряд в количестве сотни две человек явно был проинформирован о том, что впереди засада. Наверное, предупредил кто-то из уцелевших из предыдущего отряда.
Двигались сперва медленно и осторожно. Немного не дойдя до первых трупов, сбились в плотную кучу, прикрылись щитами и узлами с награбленным барахлом и по команде побежали по дороге. Желания прочесать склоны у них не было. Позже я понял, почему. Они бежали молча и не в ногу, из-за чего щиты покачивались вразнобой. Удалившись метров на сто от последнего трупа, перешли на шаг. Сначала щиты опустили передние, а за ними и все остальные.
