Народы моря

В его глазах никаких чувств, даже страха нет, сплошной пофигизм: кто-то забрал светильник, кто-то прошел мимо…

Правитель Апаша жил в другом здании, двухэтажном, расположенном через двор, вымощенный каменными плитами. Стража, если и была, благоразумно исчезла. Уххацити встретил нас на однопролетной каменной лестнице без перил, ведущей на второй этаж, где были покои его многочисленной семьи. Как мне сказали, у него почти полсотни детей от нескольких жен и наложниц. Был правитель в бронзовом шлеме и синей тунике, босой.

В левой руке держал горящий факел, а в правой — меч из нержавеющего железа. Завидев меня, бросился в атаку, замахнувшись мечом широко, по-бабьи. Я хотел повесить его в назидание остальным клятвопреступникам, но раз такой отважный, пусть умрет, как мужчина. Приняв удар меча на щит, коротко уколол его саблей в толстый, выпирающий живот, обтянутый тонкой тканью. Уххацити издал звук, похожий на хрюканье, и повалился вперед, насаживаясь все дальше на лезвие сабли. Я толкнул его щитом, сбросил вниз на стоящие там сундуки. Наверное, уложил в них все самое ценное, надеясь удрать в случае захвата города.

На втором этаже справа была одна большая комната, покойного, с кроватью высотой метра полтора, на которую вели пять деревянных ступеней во всю длину ее. Такие кровати в моде у хеттов. Чем богаче и значительнее человек, тем выше у него кровать и стул. Для высоких стульев имелись специальные подставочки, чтобы удобнее было садиться на него. На кровати сидела немолодая и некрасивая женщина в красной рубахе.

Заплывшее лицо с черными усиками было перекошено смесью страха и возмущения.

— Пошла вон! — коротко произнес я.

Видимо, не привыкла к такому обращению, потому что продолжила сидеть до тех пор, пока не шлепнул ее плашмя клинком по пухлой спине. После чего сиганула с кровати, как парашютистка, побежала, всхлипывая, в анфиладу слева от лестницы. Там было восемь комнат. Все с большими окнами без ставен, только с занавесками. Во всех спали женщины и дети. Убедившись, что в комнатах нет мужчин, выбрал смазливенькую девушку лет четырнадцати, может быть, дочь покойного правителя, пошел с ней в его спальню.

Моя война на сегодня закончилась. Судя по долетающим из города звукам, отчаянного сопротивления не было, справятся и без меня.

Возле лестницы сказал сопровождавшим меня воинам:

— Пять человек пусть останутся здесь, чтобы эти, — показал на анфиладу, — не разбежались. Еще два пусть охраняют во дворе у входа, а остальные поищите себе место для отдыха.