Народы моря

Я пропускаю вперед еще одного воина, после чего сам хватаюсь за перекладины. Они сухие и после мокрой и холодной стены кажутся теплыми. Несмотря на то, что подошвы сапог у меня очень толстые, перекладины продавливают их, складывается впечатление, что я босой. Сверху падает воин. Сперва на моего предшественника, а потом и на меня, на щит, который от удара бьется о мой шлем, а потом скользит вниз, чуть не вывернув мне руку. Мой предшественник останавливается на самом верху лестницы. Я вижу его босые ноги с темными, то ли настолько грязными, то ли ороговевшими пятками.

Слышу звон оружия о щит и жду, когда и этот воин свалится на меня. Нет, справляется с противником и перешагивает на стену между зубцами высотой сантиметров шестьдесят, а потом спрыгивает на сторожевой ход. Торопливо преодолеваю последние ступеньки, протискиваюсь боком между зубьями, десантируюсь на сторожевой ход. Он неровен. Плиты уложены вкривь и вкось. Шириной метра четыре и без защитного бортика с внутренней стороны. Представляю, сколько человек сломали ноги, навернувшись со стены. "

"Правее меня вдоль стены каменная лестница, ведущая вниз. По ней поднимается отряд человек из десяти, к которому спешат на помощь, выбегая из близлежащих домов, другие защитники города. Все с копьями, которыми удобно колоть между зубцами, но не на лестнице, когда поднимаешься. Два моих воина, стоя на верхней площадке, не дают им выйти на сторожевой ход. Я подхожу к лестнице, оказавшись выше и сзади трех сахаппцев. Тремя ударами сабли по незащищенным шеям, начав с задней, отсекаю им головы.

В это время кто-то часто и сильно бьет несколько раз копьем по щиту, а другой — по левой поноже. Один из моих воинов спускается по лестнице и отвлекает внимание врагов от меня. Я смещаюсь по сторожевому ходу влево и, сильно наклонившись и прикрыв голову щитом, достаю кончиком сабли еще одного сахаппца, может быть, того, кто пытался проколоть мне ногу. Он падает назад, на своих, мешая им. Его скидывают с лестницы. Будто в наказание за такое обращение с сослуживцем, скинувшего убивает мой воин, разрубив мечом правую ключицу и часть грудной клетки, защищенной всего лишь кожаным доспехом. Скорее всего, против нас сражается городское ополчение, назначенное сюда ввиду, как думали сахаппцы, малой вероятности нападения с этой стороны. Лучшие хеттские воины сейчас отбивают ложную атаку Эйраса.

Я сбегаю по лестнице почти до середины ее и спрыгиваю с высоты метра полтора на вражеский труп, который смягчает мое приземление.