Народы моря

По тревоге за несколько минут подтягивается подкрепление, которое, как догадываюсь, размещается в домах у крепостных стен. И нам не дают расслабиться. Несколько раз делали вылазки, причем первые две можно считать успешными. В первый раз два отряда выбежали из двух ворот на северной стороне и перебили почти сотню моих воинов. Во второй раз резко сократили количество крестьян, вырубавших камеры под куртиной. Теперь и мои воины несут службу так же ответственно.

Я со свитой подхожу по дальнему берегу реки к месту напротив камер.

Завидев меня, из пересохшего ложа, где стоит его палатка, поднимается к нам мой «Вобан» по имени Халкеус. Руки у него в коричневой пыли, будто только что разгребал ее, а одежда сравнительно чистая. Подойдя ко мне почти вплотную, начинает, размахивая грязными руками, оживленно рассказывать, как успешно продвигаются работы. За исключением племени кочевников, которое приходило к крепости Джару, у всех остальных народов, с которыми я имел дело в Средиземноморье, принято общаться на предельно короткой дистанции. И это при том, что говорят далеко не шепотом и слух почти у всех отличнейший. Меня эти вторжения в личную зону все еще раздражают.

— Освоились, научились, теперь работают быстро, — рассказывает Халкеус. — Надо бы взять их с собой для осады других городов, чтобы не обучать новых.

— Возьмем, — соглашаюсь я и спрашиваю: — До вечера закончишь?

— Можно, конечно, и сегодня закончить, но дальнюю камеру надо бы еще углубить чуток. Там работы дня на два-три, — отвечает он.

— Знаю я твои три дня! — произношу шутливо, потому что просит отсрочку в четвертый раз. — Сегодня заканчивайте долбить, завтра заполняйте дровами, а послезавтра утром подожжем. А то, пока будем здесь возиться, хетты опять соберут армию.

— Как скажешь, — неохотно соглашается Халкеус.

Глава 74

Наверное, пурусхандцы задобрили своих богов, чтобы те ниспослали дождь, но, видимо, недоплатили, то есть, недожертвовали, потому что небо покрыли дождевые тучи, но покапало минут пять и так жиденько, что земля не намокла.

В последние годы это привычное явление здесь. До Малой Азии дождевые тучи добираются опустошенными. Говорят, проливные дожди постоянно идут севернее, где-то за большой рекой, наверное, Дунаем, и там уже несколько лет неурожаи из-за этого. Мало — плохо, много — еще хуже. Дорийцы жаловались, что на их земли с севера напирает народ фриги, убегающий со своих исконных земель из-за дождей, несколько лет подряд уничтожавших урожаи зерновых.