И на этот раз они перебили экипажи двух колесниц, после чего остальные укатили ближе к центру долины, за спины копейщиков-египтян, которые еще сражались.
Переломный момент наступил, когда побежали союзные отряды, стоявшие на правом фланге. Это им больше всего досталось ночью. Ломанулись не по отдельности или малыми группками, а все вдруг. Большая группа из нескольких сот человек, побросав щиты и копья, побежала к противоположному краю долины, к дороге, ведущей к тракту Алалах-Угарит. Я послал вестового на наш левый фланг с приказом, чтобы поворачивали вправо и нападали на вражеский центр с фланга и тыла, а лучники и пращники преследовали убегающих.
Заметив, что побежал правый фланг египетской армии, ломанулся вслед за ним и левый, а потом и центр, на который к тому времени надавили с трех сторон мои пикинеры. Небольшая часть египетских копейщиков еще пыталась какое-то время сопротивляться, но, оказавшись в полуокружении, побросала копья и подняла вверх правую руку, сдаваясь.
Я снял шлем, изготовленный из металлических пластин, покрытых сверху белой тканью, чтобы не нагревался на солнце, смахнул рукой слой пота со лба.
Волосы на голове тоже были мокрыми, словно недавно помыл, и легкий ветерок охлаждал их. Особого, яркого чувства радости от победы не было, только облегчение, что все закончилось, можно расслабиться.
Глава 99
Город Угарит обзавелся новым фрагментом крепостной стены на месте разрушенного. Стена там стала выше примерно на метр. Я не собирался осаждать город, несмотря на то, что его правитель Никмадду не просто выделил отряд египтянам, но и сам возглавил его.
Мне было интересно, зачем это трусливое глуповатое ничтожество решилось на такой отчаянный поступок? Неужели был уверен на все сто процентов, что победят египтяне? Чтобы услышать ответы на эти вопросы и заодно сообщить, во что выльется жителям Угарита предательство их правителя, я послал гонца к Никмадду с требованием прибыть ко мне. Это ничтожество гордо заявило, что не желает со мной говорить, что вместе с остатками египетской армии, спрятавшейся за городскими стенами, продержится до подхода подкрепления из Та-Кемета.
Не знаю, со своего голоса он пел или подсказал Джет, легко раненый во время сражения. В любом случае наглеца следовало наказать. До прибытия подкрепления из Та-Кемета, если его пришлют, в чем я сомневался, у нас было не менее двух недель, которые нужны только на то, чтобы суда с воинами добрались сюда из Мен-Нефера.
