Народы моря

Саис считается не просто религиозным центром, а еще и городом ученых, художников, скульпторов, поэтов и прочих трутней, созданных оттенять на контрасте тупую, однообразную и тяжелую жизнь работяг. Они сбегаются сюда со всего Та-Кемета, чтобы вдали от власти показывать ей… нет, не дули в кармане, потому что карманов пока нет, и дуля у египтян обозначает очень приятный процесс для обоих его участников, а как надо прожить жизнь, чтобы потомки качали головой, услышав твое имя.

Сети жил не в городе, а в войсковом лагере, разбитом на пустых, пересохших полях, ожидающих паводка, расположенных вдоль левого берега одного из русел дельты Нила, в большом белом шатре, который окружали шатры поменьше старших командиров, и навесы, под которыми отлеживались в жару младшие командиры и солдаты.

Сейчас был самый жаркий период года. И какого черта эти уроды из пустыни не пришли на два-три месяца раньше, когда погода была намного приятнее?! Наверное, ждали, когда египетские крестьяне соберут урожай. Кстати, урожаи зерновых здесь собирают сам-двадцать. Западноевропейцы будут собирать такие только в девятнадцатом веке, если ни в двадцатом, когда научились использовать селитру, как удобрение. У египтян есть Нил, удобряющий поля бесплатно.

По прибытии я первым делом искупался в реке. Жители Та-Кемета, за редким исключением, плавать не умеют. Плавать быстрее крокодила не научишься, а медленнее чревато оказаться в его чреве. В Мен-Нефере каждый месяц рептилии сжирали одного-двух зазевавшихся, а уж про погибший скот даже не упоминали.

Зато Нил был и превосходным скотомогильником. Когда я, посвежевший и как бы снова рожденный после многодневного, утомительного, пыльного, испепеляющего перехода, собирался прилечь под навесом, натянутым под наклоном с помощью двух пар кольев разной длины, пришел раб-негритенок и пригласил к наследнику престола, всего лишь потенциальному, как теперь понимаю.

Сети полулежал на подобии шезлонга. Два черных раба стояли по бокам и гнали на него раскаленный воздух большими опахалами из белых страусовых перьев.

Мне почему-то подумалось, что, если бы рабы были белыми, опахала пришлось бы делать из черных страусовых перьев. Еще один черный раб колдовал над тремя кувшинами, приготавливая какой-то освежительный напиток на основе виноградного вина. Обычно его разводят водой, но иногда добавляют свежевыжатые соки, мед или пальмовое вино. Порой коктейли получаются на удивление приятными.