Народы моря

Дом в Мен-Нефере я продал перед отъездом, да и не впечатлил меня этот город, как и весь Египет. Не то, чтобы мне очень уж не нравились египтяне, но жить и дальше среди них мне не хотелось. С библейским возрастом становлюсь всё привередливее.

Нового коменданта крепости Джару звали Яхмес. Это был мужчина под сорок, с длинным туловищем и короткими толстыми ногами, отчего казалось, будто его обрезали снизу, угрюмый и немногословный. Он был, так сказать, «профессиональным» комендантом, до этого командовал крепостью в верховьях Нила, где служба намного опаснее и не такая прибыльная.

Так что для него это повышение. Вместе с Яхмесом прибыл писец Хаемхат, длинноногий и с коротким туловищем, высокомерно-льстивый болтун — полная противоположность своего спутника, наверное, в пути им было не скучно. Писец прибыл не для того, чтобы заменить Паебпаса, а проинформировать меня о переводе в Мен-Нефер, правда, без указания, на какую именно должность.

— Тебя ждет высокая должность! — угодливо улыбаясь, пообещал Хаемхат.

 — Узнаешь о ней от самого чати Панехси!

Когда я прибыл в Джару сменить коменданта Неби, со мной не было писца, только пергамент с приказом. К тому же, вместе с Яхмесом и Хаемхатом прибыл отряд из тридцати солдат. Отряд этот можно было бы принять за обычную охрану важных путешественников, хотя меня сюда сопровождали только десять солдат, если бы он не состоял из нубийцев, которые в Та-Кемете по большей части используются для выполнения полицейских функций. Может, меня подкосила мания преследования, но я решил, что это не охрана, а конвой.

— Рад, что мои заслуги не забыты! — очень искренне сказал я и пригласил нового коменданта и писца отведать, что бог послал.

Заодно пригласил на пир всех командиров крепости. Якобы, чтобы попрощаться с ними со всеми. В этот день бог послал мне свежее мясо газели, подстреленной мной утром, соленых уток, которых общипывают и замачивают в солевом растворе, после чего складывают в большие кувшины и рассылают по гарнизонам, где их в таком виде и едят солдаты, соленая рыба, свежие арбузы и дыни и хлеб обычный и из лотоса.

Последний делают из толченых зернышек из цветочного мешочка, похожих на мак. Как поведется во всем мире, в древности «лотосовый» хлеб был пищей бедняков, а сейчас считается деликатесом и присылается только коменданту. Запивали вином из Ханаана, подаренным мне купцами. Оно намного лучше того, что делают в Та-Кемете. Это было еще лучше, потому что добавил в него опиум.