Остановиться на ночлег в третий раз не решился, хотя уже вжился в роль важного египетского командира, едущего по приказу чати Панехси. В отличие от безграмотных обитателей небольших поселений, которые мы миновали по пути сюда, в Шарухене были писцы, которые сумеют прочесть пергамент, которым я козыряю. К тому же, была вероятность, что сюда добрался гонец с вестью о моем побеге. Поэтому проскочили мимо крепости ночью. Она была хорошо видна в свете месяца, основательно пополневшего за шесть суток, что мы провели в пути — темная глыба с маленькими башенками сверху, называемыми по-семитски мигдолами.
Наверняка охрана слышала, а может, и видела нас, но никаких действий не предприняла. Я бы тоже запретил ночью открывать ворота и нападать на проходивших мимо кочевников. Пусть шляются туда-сюда, жизнь у них такая — неприкаянная. До рассвета мы удалились от нее километров на десять, но продолжили идти без остановок, пока не увидели впереди крепостные стены города Газа.
Я проходил на судах мимо этого порта несколько раз, но не бывал в нем.
В двадцать первом веке судовладельцы редко брали груз для него, потому что была возможность зависнуть там надолго из-за очередного военного инцидента, да и допуск судов туда был связан с массой ограничений из-за правления ХАМАСа, обозванного почему-то террористической организацией. Нет, они, конечно, не белые и пушистые, но в том регионе все такие, включая Израиль и Саудовскую Аравию, так что обзывать террористами только хамасовцев как-то не кошерно, что ли. Сейчас город так же вытянут вдоль берега моря, но намного меньше.
Наверное, уместился бы в пределах одного района, а по количеству жителей — одного квартала многоэтажек. Нет пока что приметного навигационного ориентира — минарета старинной мечети, зато есть крепостные стены высотой метров шесть, сложенные из сырцового кирпича. Их недавно подремонтировали, из-за чего некоторые фрагменты более темные. Башни полукруглые и выше стен всего метра на полтора. Со стороны моря и с противоположной в Газу ведут по двое ворот, высоких, метра четыре, и узких, метра два, расположенных на противоположных концах двух улиц, которые ограничивают административный и деловой центр города.
Возле каждых ворот внушительная охрана, человек по сорок, не считая сборщиков налогов, обирающих каждого ввозящего товары. Впрочем, нас это не касалось, потому что остановились в пригороде на постоялом дворе — одноэтажном строении с плоской крышей, ограждающем с четырех сторон прямоугольный двор.
