Нарушая правила (СИ)

 — «было», Вика, «было».

— Тот ли это Ренат, который склеил меня в клубе?

— Ну, знаешь, тут еще надо разобраться: кто кого склеил.

— М-м, а сколько еще?

— Что «сколько еще»?

— Сколько еще будет? Есть какой-то план-минимум на следующие тридцать лет жизни? — ползут по моей груди ноготки, подбираясь к резинке штанов, губы ясноглазой утыкаются с поцелуем в мой подбородок и добираются до губ.

— Одна, — выдыхаю ей в губы, — единственная и неповторимая.

— Абсолютно! У меня нарисовалась проблемка, и мой «план-минимум» пошел по… кхм, наклонной.

— Да? — толкает меня в грудь ясноглазая, заваливая на лопатки, усаживаясь верхом. — И какая же проблемка? Рассказывай, будем решать!

Улыбаюсь. Ладони на ее ягодицах сжимаю, двигая ближе к себе и говорю то, что отчаянно вертелось на языке последние недели:

— Влюбился без памяти, Вик.

— М-м, я ее знаю? — продолжает мучить, а у самой-то румянец по щекам побежал и мурашки по коже. Обнимает, на меня наваливаясь, и улыбается. Смотрит своими шоколадными глазами, а в них целая, мать его, Вселенная! Необъятная.

— Нет, не знаешь, но я обязательно вас познакомлю при случае.

— Пф-ф-ф… — гуляет ее указательный пальчик по моим щекам, очерчивая линию скул, ласково поглаживая контур губ.

— Я люблю тебя, ясноглазая. Серьезно. Я подобными словами разбрасываться не привык. Ты мне нужна. Без шуток.

— Все, остановись, — проседает голос девчонки до тихого хрипа, — а то я сейчас разревусь и испорчу весь момент… — смеется, а у самой глаза на мокром месте.

Обнимаю ее руками и ногами. Всеми частями тела, короче, к себе прижимаю. Сердце в груди беснуется и грохочет. Вика носом мне в шею утыкается, прижимаясь что есть сил. Так и лежим. Долго. Просто тупо обнявшись. Уютно так, как никогда еще «до». Ни с кем. Ни с одной.

— Просто чтобы ты знала, Вик, — говорю немного погодя. — Если ты однажды решишь меня бросить, мое сердце этого не переживет. Второй раз в жизни потерять дорогого мне человека — я не выдержу, ясноглазая…

— Виктория Марковна, документы по проекту Ласточкиной не забудьте занести Маргарите перед уходом, — заглядывает ко мне в кабинет начальник.

— Хорошо, — послушно киваю я, поднимаясь из-за стола. — Все сделаю в лучшем виде, Илья Владимирович, — суетливо разглаживаю залом на юбке, закидывая в рюкзак ежедневник и ключи.