Нарушая правила (СИ)

 — Вам с папой придется смириться, что я уже не маленькая и у меня теперь есть своя жизнь. Если папе скучно и некого дрессировать, я подарю ему на Новый год собачку! — выпаливаю дерзко, потянув Рената за собой. — Идем. Мы еще не купили сыр на пиццу.

— Я тебя не узнаю, — слышу тихое и растерянное. — В кого ты превратилась, Вика? Дерзишь, огрызаешься, шипишь…

— В саму себя, мама! — поворачиваюсь резко и кидаю раздраженно. — Мне надоело жить вашей жизнью! Молчать и следовать папиным идиотским правилам! Туда ходи, сюда не ходи.

С теми общайся, с этими не смей. Хватит! Мне уже не пять. У меня есть чувства и собственное мнение. И если ты за тридцать лет еще не устала потакать и поддакивать отцу, то я так жить не хочу и не буду! — выдаю как на духу, хватая ртом воздух.

Мама бледнеет. Впервые в жизни я посмела так открыто ткнуть ее в собственную беспомощность. Сколько себя помню, никогда она не смела перечить отцу, и это ужасно! Сердце колотится, кровь пульсирует, дыхание учащается.

Меня начинает мелко потряхивать, а к глазам подступают слезы злости и несправедливости. И если бы не руки Рената, которые мягко обхватывают за плечи и увлекают за собой, я бы точно разрыдалась и впала в истерику!

— Дыши, ясноглазая, — ныряя в ряды с постельным, где совершенно пусто, обхватывает ладонями мои щеки парень, заглядывая в глаза. Их жжет от непролитых слез.

— Обидно, блин! — топаю ногой. — Ты к ней по-человечески, а она? Что ей мешало хотя бы ради приличия улыбнуться? Уж про то, чтобы порадоваться за дочь, я вообще молчу!

— Все это херня, Вик, — смахивает подушечкой большого пальца слезу с моей щеки красавчик.

 — Ну, не улыбнулась и фиг с ним, я не в обиде.

— Моя сильная и смелая маленькая Вика, — целует в макушку Ренат, прижимая к своей груди. — Я тобой горжусь.

— Просто, чтобы ты знал, после этой сцены идти мне теперь точно некуда, — бурчу. — За смелость приходится платить…

Красавчик смеется. Я улыбаюсь. Его незримая сила и уверенность передается и мне.

Рядом с ним я чувствую себя не просто смелой, а едва ли не всемогущей. Горы свернуть? Да, пожалуйста! Землю остановить? Без вопросов. Только пусть он меня всегда вот так крепко-крепко обнимает и часто-часто говорит, какая я молодец. Все. Больше мне ничего и не надо.

— Я купила штору-гирлянду и заказала крутые разноцветные шарики, — хвастаюсь красавчику в трубку, прижимая телефон плечом к уху. — Придут через недельку и можно ставить елку.