Нарушая правила (СИ)

Как итог, первым его вопросом в пороге было:

Наверное, я должна была устроить из этой новости какую-нибудь страшно романтичную историю. В стиле: купить и вручить пинеточки или устроить ужин при свечах. Ну, знаете, как в слезливых мелодрамах. Но я — это я. И я что сделала? Правильно! Разрыдалась! Это был первый раз, когда мои гормоны взяли верх. Я даже себе не могла объяснить такой реакции. Женщина, что с меня взять…

Я уселась на кровать и начала беззвучно плакать, глотая слезы. Реня сел у меня в ногах.

Перепуганный и бледный, чуть ли не трясся от бессилия, пытаясь выпытать у меня, что же все-таки произошло за последние сутки. Тогда я достала полосатый тест. Не имея сил произнести ни слова, смотрела на мужа огромными, красными, щенячьими глазами, пока он не разулыбался.

— Ясноглазая… мы что… мы беременны?

— Мхм, — шмыгнув носом, кивнула я. — Беременны…

— Детка… — дальше меня стиснули в своих объятиях, и я впервые в жизни увидела, что, оказывается, мужчины тоже умеют плакать.

Хоть Ренат потом и отмахивался, заявляя, что мне лишь показалось, но я-то знаю, что видела! Как заблестели слезы в его глазах и сорвался на хрип голос.

Боже! Это был потрясающий день! Совсем глупый и не романтичный, но потрясающий!

— И вообще, — выныриваю из воспоминаний, говоря громко. — Цветочек едва ли не больше всех нас вместе взятых ждет появления племяшки! Будь к ней сн… — замолкаю на полуслове. Из кухни долетают крайне странные звуки… Он там что, устроил погром? Звон, стук, грохот и шипение мужа, приправленное отменной порцией матерных словечек:

— Черт! Да чтоб тебя…!

Выглядываю из ванной:

— Скажи мне, что это не наше горячее к праздничному столу полетело, Красавчик? Мы чем гостей кормить будем? Их с минуты на минуту набьется полный дом!

— Нет, горячее я спас, — незамедлительно звучит самодовольное в ответ, — но проблемка определенно есть…

Ренат выглядывает из кухни.

Щеки красные, глаза хитрые, губы расплываются в улыбке:

— Ты же помнишь, что убийство уголовно наказуемо? Беременность не станет смягчающим обстоятельством.

Я охаю, в ужасе округляя глаза:

— Да нет! Нет, ты не мог!

— Прости, — строит бровки домиком мой любимый негодяй. — Я честно не специально.

— Третья, Ренат! — топаю ногой. — Третья моя кружка за неделю, которую ты разбил!

— Ну, что поделать, если мы с твоими кружками не уживаемся на одной кухне!

— Ты… ты просто… ар-р-р! — топаю ногой, силясь сдержать улыбку.