Онлайн-библиотека книг
— Давай, Лера, ну же!
Я плачу. Цепляюсь пальцами за одежду Давида и отрицательно качаю головой.
— Не могу, не могу, Давид.
Он отцепляет от себя мои руки, неожиданно жестко впивается мне в губы. Так отчаянно и страстно целует, словно мы прощаемся. И от этого мне еще страшнее становится.
Поцелуй короткий, но после него губы пылают и во рту вкус Леонова чувствуется. Он отстраняется резко, усаживает меня в машину, пристегивает ремнем безопасности, словно маленькую. Я дрожу. У меня в голове та авария. Мне так страшно.
— Давид, — шепчу одними губами. Взглядом молю не оставлять меня одну.
У него в глазах холодная решимость. А еще сожаление.
— Езжай, ты сможешь, малыш, — тихо говорит он. — Я скоро буду рядом. И ничего не бойся.
Я киваю. Из груди вырывается рыдание. Дверца хлопает, Давид закрывает меня, оставляя одну в душном салоне, пропитанном приторно-сладким запахом ароматизатора, делает шаг назад, смотрит на меня через стекло.
"Я делаю глубокий вдох. Киваю ему. Ставлю ногу на педаль газа. Снимаю с ручника. Удивительно, три года не прикасалась к машинам, а память все еще помнит, что к чему.
В последний раз всхлипываю и трогаюсь с места, замечая в боковом зеркале удаляющуюся в темноте фигуру Давида.
Первые несколько минут я еду так, словно впервые в жизни за руль села.
И я смелею. Стрелка на спидометре теперь показывает шестьдесят, а не тридцать, руль держу уверенней, чем прежде, пытаюсь выровнять дыхание. Давид ничего не объяснил, даже телефона мне никакого не оставил.
Навигатор ведет меня к выезду за город. Здесь ночью совсем темно, фонарей почти нет. Я все еще дрожу, не верю, что села за руль, но адреналин в крови придает смелости. На самом деле я горжусь собой, это огромный шаг вперед. Посмотреть в глаза своему страху не так просто, а я до этого множество раз пыталась.
Впереди показываются склады, шлагбаум открыт, будка охранника пуста.
