Нас больше нет

Потом медленно начала спускаться я.

Леонов поставил ящик в веранде и пошел в душ. Я же открыла холодильник, достала мясо и овощи, собираясь приготовить поесть. Прислушивалась к звукам воды, мысленно отсчитывала минуты до того момента, когда он наконец-то покинет мой дом и я смогу нормально дышать полной грудью. Забыть эту встречу как страшный сон и вернуться к своей прежней жизни.

Я даже билет обратный взяла. Через шесть дней вылет. Сразу после того, как встречусь с таинственным заказчиком. Завершенную картину отправлю ему службой доставки.

Я так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не заметила, когда в кухне оказалась не одна. Давид остановился у меня за спиной, перехватил мою руку с ножом. Я вздрогнула, совсем не к месту тело бросило в жар. Сразу же разжала пальцы, позволяя ножу упасть на стол, и попыталась отстраниться.

— Я уезжаю, — послышалось тихое от Давида.

Я развернулась к нему лицом.

На дне его глаз плескалось сожаление и… грусть?

— Всего хорошего, — выдавливаю из себя, заправляя за ухо непослушную прядь волос.

— И тебе, Лер. Может, еще встретимся, поэтому не прощаюсь, — заявляет он, но уходить не спешит.

Все так же стоит непозволительно близко ко мне.

Его волосы все еще влажные. Футболка обтягивает тугие мышцы. От него пахнет гелем до душа. В стороне от нас на полу замечаю сумку, с которой он приехал.

— Что-то еще? — спрашиваю, пытаясь скрыть раздражение от этой неловкости, что повисла между нами.

— У меня твои вещи остались, если нужно…

— Выброси их, — резко перебиваю его и все же нахожу в себе силы отстраниться от него на несколько шагов в строну.

Кадык Давида дергается. Он то прячет руки в карманах, то вновь достает их. Смотрит на меня так, словно надеется на предложение остаться.

— Пока, — произносит он наконец-то, кивает мне, подбирает свою сумку с пола и выходит из кухни.

Я упираюсь бедрами в столешницу. Эта встреча с прошлым забрала у меня слишком много сил. Через несколько минут послышалось урчание мотора, и я выскочила на веранду, чтобы убедиться, что он все же уехал.

Стало грустно. А еще как-то тихо и пусто. На глазах навернулись слезы. Скорее всего, это из-за того, что он забрал Каспера и котят. Да, точно из-за этого.

Не знаю, сколько стою вот так, глядя в окно, но вдруг слышу, что где-то в глубине дома разрывается мой телефон.