Нас будет трое

Неужели мое желание уединения воспринималось именно так? Как высокомерие и превозношение себя над другими?

– На то, что я просто хочу быть одна, – ответила уже мягче.

Ничуть не смущенная этими словами, Даша откинулась на спинку стула и невозмутимо принялась готовиться к лекции, доставая из сумки все необходимое.

Я с удивлением за ней наблюдала. Кажется, еще никто за всю мою жизнь не жаждал находиться рядом настолько сильно. Особенно после нескольких недвусмысленных посылов.

– А ты русских слов не понимаешь, да? – ощетинилась я, глядя на ее идеальный профиль.

– Очень даже понимаю, – спокойно ответила она. – Но знаешь, как говорят? Тот, кто громче всех кричит «уйди», больше всех нуждается в том, чтобы с ним рядом остались.

Эти слова вмиг меня обезоружили. Неужели она была права? Я добровольно отгородилась ото всех вокруг, но принесло ли мне это хоть что-то, кроме горечи одиночества?

– Как знаешь, – буркнула угрюмо себе под нос.

Она ничего не ответила, но спустя пару мгновений я почувствовала, как меня легонько толкнули в плечо.

– Не дуйся, одинокая волчица, – проговорила Даша насмешливо. – Я к тебе вообще-то по делу пришла.

Это было совсем уж удивительно. Какие у нас с ней могли быть общие дела? Я даже не понимала, почему она вообще ко мне пристала, ведь и без того купалась во внимании всех и вся. Так к чему ей было искать общества, как она выразилась, одинокой волчицы?

– И какому же? – спросила сдержанно, не показывая, насколько мне на самом деле любопытно.

– Я в субботу вечеринку устраиваю.

Она лукаво подмигнула мне и стрельнула глазками в сторону соседнего ряда, где сидел Валера.

Мой взгляд тоже невольно туда устремился. Я внезапно почувствовала, что меня словно молнией насквозь прошило. Потому что он тоже на меня смотрел.

– Он не мой парень, – бросила резко, отводя от него глаза, хотя так хотелось задержать взгляд, ощутить снова то щекочущее возбуждение от его внимания…

– А он, по-моему, так не думает, – усмехнулась Даша.

Я прикусила губу, не зная, что сказать. Не понимая даже сама того, что между нами происходило. Со дня знакомства Валера больше не садился со мной рядом, не пытался заговорить… Но вместе с тем, он всегда был где-то поблизости, словно давал понять, что не забыл своего обещания – сделать меня своей. Он не навязывал мне свое общество, но я постоянно ловила на себе его взгляды, которые были красноречивее любых слов.