Нас не догонишь…

Если, когда ехали по тракту в составе каравана, окружающие деревья представлялись типичными для этого мира, только соответствующие времени года, в нашем случае, ранней весне. Было заметно, некоторые уже имели молодые листочки на своих ветвях, то сейчас, окружающие нас растения словно застыли в своём развитии на определённом уровне, как будто находишься в вечнозеленом лесу на экваторе Земли. Я заметил несоответствие, когда Хэрн валил деревья, чтобы наша повозка могла пробиться сквозь зелёную живую стену, и, по мере продвижения, листва на деревьях и кустарниках казалась всё пышнее и ветвистее.

Странные наблюдения, но если тогда меня это несоответствие слегка удивило, то теперь, глядя на пышную растительность вокруг дороги, становилось по-настоящему страшно.

Хэрн плюхается в речке и уже добыл три немаленьких рыбины. По виду щуки – не щуки, но, глядя на зубки этих монстров, начинаешь испытывать к ним невольное уважение и к Хэрну, как к искусному охотнику тоже.

Да-да, именно охотнику, назвать канна рыбаком язык не поворачивается, глядя на его трофеи.

Хорошо иметь такую каптёрку на колёсах. Чего только не впихнуто в наш фургон, а места ещё ого-го сколько. Выглядит наша кибитка полупустой, а всё потому, что размеры у нашего "Боливара" впечатляющие, а грузоподъёмность…

Хэрн уже закончил водные процедуры. Хвалит, на удивление тёплую воду, и божится, что наверняка где-то рядом есть горячие источники и, уже не взирая на то, где мы находимся, собирается идти их искать.

Идиот! И я ему слегка намекнул на результаты своих наблюдений, так, всего несколько предположений и выводов.

– Если ты окажешься прав, малыш, то у нас очередные большие проблемы, – после продолжительной паузы подал голос нахмурившийся Хэрн – Слышал я когда-то о таких местах. Попадая туда, время останавливается, словно замедляя свой бег. Всё: и природа, и животные с любыми разумными, остаются навсегда такими, какими и попали в такие места.

С одной стороны – это хорошо, вечная молодость, а с другой…, вырваться из таких мест нет никаких возможностей. Нет, ты не подумай, нет никакого принуждения – всё в человеке заключается. Он тут становится счастливым, проблемы прежние уходят, он о них забывает и становится счастливым, превращаясь постепенно в животное.

– Разве он не может отсюда сам уйти? – не понял я.

– Почему, может! Я же сказал, его ничего не держит, кроме его самого.