Нас не догонишь…

– С чего вы взяли, капитан? – испугано перевел на него взгляд, новый командующий армии.

– Жизненный опыт, Ваше сиятельство! Пойду готовить сюрпризы гостям, но будем надеяться, что они не понадобятся.

      Граф Хэренкок молча наблюдал, как из зева портала один за другим появляются люди его отряда.

      Спокойные, уверенные в себе воины, прошедшие под его командованием за эти годы не одно сражение. И любящие его за его удачу и за то, что никогда он не принимал во время конфликтов сторону лордов, запятнавших свою честь.

И боги его любили, и никогда его люди не знали горечи поражений и никогда ещё за свою долгую жизнь, он не терял своих бойцов. Бойцов никогда, а вот любимых…

      Потерял жену, брата, сына… теперь вот дочь.

      Альян достал из нагрудного кармана потёртый временем, закрытый в кожаный футлярчик портрет. Вот и всё, что у него осталось от его семьи. Граф тяжело вздохнул.

      На этом портрете изображена его любимая дочурка и ей тут всего десять. Милая, маленькая проказница, с глазами огромными, как разлившиеся озёра.

Когда повзрослела, стала более степенной и серьёзной, вся в свою маму.

      Любил ли он жену? Он и сам не мог бы ответить на этот вопрос. Наверное, да, но не так, как ту, что в своё время разделила по разные стороны баррикад закадычных друзей. Ту, что часто снится по ночам, ту, что сама того не желая, разделила его жизнь до момента своей свадьбы, и после, и это после было, наверное, тоже счастливым временем в его жизни, ну, относительно счастливым. Ему тоже родители подобрали невесту, тоже у него родился сын, тоже он его потом потерял.

Вся разница лишь в том, что у него мальчиком был первенец, а его страсти удалось подарить своему мужу наследника совсем недавно, лет четырнадцать назад, ну может немного меньше. Свою жену он потерял уже давно, погибла вместе с сыном при одном из многих набегов кочевников. Не уберёг, не смог защитить, хотя в тот момент и находился далеко, очень далеко. Дочка спаслась, а они…

      А вот теперь настала очередь и дочери.

Съездила, называется в гости, а ведь он был против этой необязательной поездки, как чувствовал. Душа болела и ждала неприятностей, и они не заставили себя ждать. То наглое, полное цинизма письмо… по телу каждый раз проносится озноб от той мерзости, которая сквозила в послании, при одном только воспоминании об этом. Ненавязчивое предложение поменять себя на пленённую дочь. Он понимал, что предпринятая им поездка, это путь в один конец, но отказаться он не мог.