Нас не догонишь…

Все явно безмерно завидуют удачливому охотнику, ибо даже на никудышнем товаре, ему удаётся поиметь такие раритеты.

– Ты, и правда, согласен поменять этот клинок на старое больное животное? – теперь вопрос задаёт другой макр. По его прикиду видать, что чувак не бедствует. – Если хочешь, я заплачу тебе пять тысяч золотом, и ты уже за деньги сможешь выкупить собаку, коль она тебе так уж сильно нужна.

      Ого, а у ребят то, оказывается, дружбы между собой нет, если такие предложения вслух при потенциальном покупателе озвучиваются.

      Я мельком глянул на охотника. Ситуация его явно раздражает, если не сказать больше, но перечить своему гостю он не спешит. Тот либо большая шишка в клане, либо, и правда, богатый чёрт.

– Господин говорит, что стоимость его несколько сотен тысяч золотых. Но мне не нужны деньги, да и слово я дал уважаемому господину Альяну. Так что, прошу простить меня, но если господин не против, и его устроит мой взнос… – я посмотрел в радостные глаза охотника – то я бы хотел забрать свою покупку.

– Твой господин днюет и ночует у травницы. И многим в селе это не нравится. Она наша женщина! – уже и третий наконец-то рот раскрыл, но лучше бы он молчал, я не смог удержаться и ответил то, что думал:

– Ага! Госпожа нам рассказала, как её встретили в клане! А если у вас претензии к господину, – я посмотрел в глаза возмущавшемуся макру, – милости просим высказывать их не его ученику, а набраться храбрости и всё высказать его учителю!

      Что тут началось! Бугай попытался вскочить с перекошенным от злости лицом, и криками, что он разорвёт этого мелкого засранца на части, но на плечах у него повисли трое его товарищей.

      Провокация удалась на все сто. И, видя мою довольную рожицу, охотник весьма жёстко проговорил:

– Ты, малой, за словами-то следи. Ты не неприкосновенный! Голову и за меньшее тебе оторвать могут и будут в своём праве.

– А что, у макров принято за правду наказывать? – делано удивился я. Ох, чувствую, доиграюсь я.

      Всё разрулил четвёртый мужик, до этого молчавший и, видно, изучавший меня всё это время.

– Присядь с нами, малой. На, перехвати, чего увидишь, только вина тебе не предлагаю! – неожиданно для всех раздался его голос и прозвучавшее предложение. – а ты, Хан, заткнись. Правильно пацан тебе сказал.