Нас не догонишь…

Эльфа давала мне все вопросы очень развёрнуто и, как мне показалось, не тая ничего. Почему так, непонятно. Не, понятно, что всё из-за Хэрна, но непонятно почему не прижимает знания, и магию кстати, даёт в полном объёме, хотя уверена, что я пока не маг, и способностей у меня магических не чувствует. Начальную базовую часть даёт, правда, пока только по магии Школы Жизни. Ну, про Тайны Леса я вообще молчу. Знает она про это направление в их школе или нет интересоваться опасно, вдруг возьмёт у неё в душе верх ответственность за сохранение знаний предков и привет, отравит или просто грохнет.

      Но девушка и не думает отлынивать от обязанностей учителя, так усиленно вдалбливает в наши с Хэрном дубовые головы основы древнего учения, иногда очень злясь, когда кто-нибудь из нас что-то не понимает.

      -…Хэрн, ну, присмотрись же ты! Вот же вокруг листка линии силовые, это и есть его аура. Не видишь? А ты хоть видишь? – обращается она уже ко мне.

Э, нет, я не буду палиться, что всё прекрасно запоминаю, учусь и при случае подсматриваю, нет, вы меня неправильно поняли, я подсматриваю за тем, как плетёт нити плетений дипломированный маг Жизни, запоминаю рисунок заклинания и при возможности тут же переношу его в свою записную тетрадь.

      Мы всё чаще с Хэрном стоим на коленях на земле в колено-локтевой позе, рассматривая всяких букашек, лепестки, и пестики с тычинками.

Ох уж это учение по-эльфийски, одно мучение, а не учение!

      И так день изо дня…

      С относительно спокойным и размеренным распорядком, времени больше, для свободного занятия магией, не стало. Ни самостоятельно позаниматься, ни разобраться со скопом книг, добытых в путешествии, возможности нет. Хэрн вновь ввёл занятия, по вечерам, по воинским дисциплинам. Обосновав своё решение необходимостью восстановить мои умения и знания по владению кинжалом и шестом, как основного гаранта моей безопасности на данный момент, мало ли что может произойти с магией, и неизвестно ещё с кем нам суждено будет столкнуться в будущем…

      Опять повторение движений с тяжёлым боевым шестом, поединки на пределе возможностей, когда приходится притуплять болевой порог, чтобы иметь возможность добраться своей палкой до вёрткого тела друга.