Но сознание моё так и осталось воспалено и возбуждено её беззащитным трепетным видом, дрожащими ресницами и полуоткрытыми пухлыми губами, которые так и звали согрешить…
И в этот момент она совсем не казалась мне сопливой девчонкой. Она манила и возбуждала меня как женщина — молодая, красивая, соблазняющая одним видом. И я поддался этому зову, который словно слышало моё тело. Поддался, а теперь жалею.
Рита причёсывала волосы, не подозревая о том, что обуревало меня на самом деле, и я, конечно, ей не скажу ничего.
Но всё равно она видела, что со мной явно что-то не так, и вглядывалась в меня в зеркало.
Она отложила в сторону расческу и обернулась на меня. Я продолжил путь к кровати как ни в чем не бывало. Стянул с себя футболку и бросил её на тумбочку у кровати.
— Дамир, — позвала она меня.
— М-м?
— Что там случилось? Карим такой злой выскочил без пальто на улицу.
— Ничего, он на машине. Потом заберет своё пальто.
— Что между вами произошло?
Я не ответил. Это её не касается.
Мои отношения с братом — только мои. И уж тем более я не скажу ей, что причина ссоры, по которой я выгнал собственного брата из дома — Камилла.
— Дамир, — положила Рита ладони мне на спину. Она успела дойти до меня, пока я снимал джинсы, чтобы лечь в постель. — Поговори со мной. Я же вижу, что-то случилось.
Я повернулся к ней. Часть правды ей всё же стоит знать.
— Карим целовался с Камиллой, — ответил я, ощущая, как против воли снова сводит челюсть от злости. Он её целовал! — Я их поймал в одной из спален.
Рита же, вопреки моим ожиданиям, улыбнулась.
— Пусть женятся, — ответила она, нежно проводя пальцами по моей щеке. — Ты же видишь, как они нравятся друг другу.
Я перехватил её руку и сжал.
Нравятся?
Мне плевать.
— Свадьбы не будет.
— Ай, больно! — пискнула она, потому что я слишком сильно сдавил её кисть.
— Извини, — ослабил я пальцы, отпуская её руку и убирая со своего лица. — Он меня просто очень разозлил. Фархат доверил мне девчонку, а он её чуть ли не трахнул у меня под носом!
Рита скривилась.
— Не говори мне такие гадости, дорогой, — попросила она. — Ничего же не было. Только поцелуй?
— Ещё бы было! Обоих бы убил! — рыкнул я.
— Ну и чего тогда ты так сердишься? Мы ведь тоже с тобой целовались тайком от папы. Забыл?
Нет, помню. Но всё словно было давно уже.
— Помню, конечно. Но мне на тебе жениться никто не запрещал. Это другое.
— А почему ты так против? — спросила она.
— Она ему не пара.
