Нас не разлучить

И он сам вчера признался в этом. И еще он сказал, что был несправедлив к тебе в прошлом.

— Какой жест! — Но, несмотря на издевательский тон, Даниэл явно был заинтригован. — И чем было вызвано такое признание?

— Мы поговорили…

И пока Памела говорила, картины прошлого вечера ясно предстали перед ее глазами…

Гостиная, полная народа: ее родственники и родственники Эрика. Братья со своими семьями.

После ужина все разделились на маленькие группы и разбрелись по углам. Она сидела на подоконнике, когда Джеффри подошел к ней.

— Как поживаешь, сестренка? К сожалению, мы теперь так редко видимся. Ты совсем стала столичной дамой. Кстати, это платье сидит на тебе потрясающе. Элегантно и изысканно. Обе мои сестры сегодня просто неотразимы.

Памела глянула на Сьюзи, которая щебетала с Эриком в другом конце гостиной. Потом пожала плечами и что-то промычала в ответ.

С тех пор, как она вчера рассталась с Даниэлом, ее ум метался из стороны в сторону, чувства были в смятении.

Джеффри заметил, что с ней что-то не так.

— Что с тобой, сестренка? Ты чем-то обеспокоена. Неужели опять Даниэл Грант?

Зачем он произнес это имя, которое она так тщательно пыталась забыть?

— Я слышал, что он в городе, — продолжал Джеффри. — Кстати, я собирался навестить его, но сначала хотел бы переговорить с тобой.

— Навестить его? Зачем? — Памела удивленно раскрыла глаза.

— Сказать по правде, мне совестно перед ним. Да, я вел себя как последний дурак, но, если хочешь, я признаюсь тебе почему: я завидовал ему, чертовски завидовал его внешности, его таланту, его успеху у женщин.

— Мне? О чем ты, Джеффри?

— Когда ты была беременна…

— Я знаю, ты сказал ему, что я не хочу больше видеть его, — сказала она, заметив, что ее брату крайне неловко. — Мы с Даниэлом на днях говорили об этом. Я тогда и не подозревала, что ты знаешь о нас.

— Один наш друг видел вас вместе и сообщил мне и Джоу.

— О чем остальном? — У Памелы началось бешеное головокружение. Голоса гостей слышались, как из туннеля…

— Мне пришлось буквально вытащить из него все это, — продолжала Памела, глядя Даниэлу в глаза. — Но он во всем сознался.

— Во всем? — грубо переспросил он и потрогал пальцами шрам на брови.