Да, возможно противоречу сама себе, отталкивая его, но чтобы продолжать играть свою партию, мне нужен был контроль над собственными мыслями и ощущениями, а сейчас они разбегались во все стороны, как тараканы, не давая сконцентрироваться.
Словно вынырнув из трясины на поверхность, скинула с себя оцепенение, и начала отталкивать его, что было силы. Это как бороться с вулканом — бесполезно. Своим телом вдавливает в холодную шершавую стены, одна рука крепко сжимает талию, а вторая удерживает за затылок, не давая сдвинуться и на сантиметр.
Черт! Что он творит?!
Наконец, получается отстраниться, судорожно вдохнуть:
— Зорин, ты в своем уме??? Что ты делаешь? — щеки пылают, губы припухли от такого напора, тело требует продолжения, а мозг вопит, чтоб заканчивала с этими играми, что все это до добра не доведет.
— Я? Решаю свои проблемы, — несмотря на то, что тяжело дышит, его тон холодный, даже жесткий.
Меня это отрезвляет, отгоняя остатки наваждения:
— Что, Тём, надоело строить из себя доброго влюбленного сенбернара? Надоело тратить время на развешивание лапши на уши, и решил напрямую действовать? Сделать то, чего давно хотел — забраться мне под юбку.
Он смотрит на меня, с досадой качая головой, а потом произносит:
— Какая же ты все-таки…
— Кто? — насмешливо перебиваю его, — Сука? Стерва? Это ты хотел сказать?
Смотрю на него надменно ухмыляясь, но к его простому, но хлесткому ответу оказываюсь не готова:
— Дура! — жестко припечатывает он.
Мгновенно, с пол-оборота завожусь:
— Да пошел ты!
— Кристин, если бы я действительно хотел просто залезть тебе под юбку, то уже давным-давно бы это сделал! Трахнул, и забыл! — проигнорировав мою последнюю фразу, схватил пальцами за подбородок, не давая отвернуться.
Выворачиваться из его лап бесполезно, я уже это поняла, поэтому стою, гордо вздернув нос и глядя на него с вызовом.
— Ты себе льстишь! — выплевываю ему в лицо злую фразу.
— Правда? Может, проверим? — зеленые глаза хищно щурятся, взгляд спускается к моей груди, которая движется в такт рваному дыханию.
Откровенный взгляд обжигает, заставляя первобытному желанию скручиваться в тугой клубок внизу живота.
— Не смей меня больше трогать! — шиплю, все-таки скидывая с себя его руку, — я ничего не собираюсь проверять с тобой! Мне есть с кем проверять! А ты держи свои руки подальше от меня!
Зорин смотрит не отрываясь, на скулах желваки ходят.
