В универе она всегда была прилежной ученицей, старающейся удержаться на бюджетном отделении, а после защиты, как и все, нашла обычную работу, и отважно ходила на нее каждый день, убеждая окружающих, что ей это нравится. Хотя, зная Семенову, можно с уверенностью сказать, что так на самом деле это и было. Работа обычная, с обычной зарплатой, на которую ну никак себе не позволишь того уровня жизни, к которому привыкла я. Думаю если бы Машке поставили содержание в двадцать тысяч ежемесячно, то она, в отличие от меня, была бы на седьмом небе от радости.
Но я — не она.
Так или иначе, но после защиты мы с каждым днем общались все меньше и меньше. Я не могла взять ее с собой в клуб, или на другую тусовку. Мне было неудобно за ее поношенные простенькие кроссовки, растянутый свитер и видавшую лучшие времена курточку. Если бы я ее привела с собой, то та же самая Каринка бы съела ее и косточек не оставила, а потом бы поползли слухи, что я якшаюсь непонятно с кем.
В общем, с собой я ее не брала, да и с ней не особо куда то ходила.
Ибо, по иронии судьбы, ее компания не принимала меня. Стоило мне только появиться, как умолкал смех и все недовольно переглядывались между собой, дескать «а эта чего приперлась?».
Оно мне надо? Конечно же, нет! С какой стати мне терпеть косые взгляды от непонятно кого!
Так постепенно наше с Машкой общение сошло на нет. Сначала начали видеться раз в неделю, потом раз в месяц, потом раз в три месяца и дальше по нарастающей. В данный момент период нашей разлуки составлял почти год.
Самое удивительное в этой ситуации, что когда мы все-таки созванивались, я чувствовала неподдельную радость и тепло в душе, внезапно понимая, как мне не хватает нашей дружбы, утерянной в суете дней.
— Тин, я ведь тебе по делу звоню!
— Что случилось?
— Почему сразу случилось? — усмехнулась она, — в субботу намечается день группы. Собирается весь выпуск, по крайней мере, пока ещё никто не отказался. И я очень надеюсь, что ты тоже появишься. Поболтаем, потанцуем, посмеемся.
Ну, что придешь?
Я задумалась. Настроение конечно с этими отцовскими санкциями ни к черту, но упустить шанс пообщаться с Машкой я не могла:
— А, знаешь, что? Приду с удовольствием. Куда и во сколько?
— Ура, — искренне обрадовалась она, — приезжай к семи в бар «Под Крышей».
— Непременно приеду!
— Все, ждем, и не вздумай продинамить!
На этом наш разговор закончился, потому что неугомонная Мария торопилась обзвонить всех остальных.
