А чего еще остается делать? Не говорить же об истинных причинах своего состояния? Не рассказывать же о том, что руки тряслись как у наркомана от мыслей о нем?
Он в два шага оказался рядом:
— Мы уже почти на полчаса опоздали, Кристин! Пожалуйста, давай живее! Разворачивайся! — чуть ли не приказным тоном произнес Артем.
Я стою, беспомощно хлопая глазами, вцепившись пальцами в свои плечи.
— Живее! — нетерпеливо повторяет парень.
Как зомби поворачиваюсь к нему спиной:
— Ты там только не порви ничего, я его только купила!
— Тин, что я, по-твоему, ни разу девушек из платья не доставал?"
"— Доставал, конечно! Пачками!
— Заткнись! — беззлобно огрызнулся он, и я почувствовала, как его пальца оттягивают край платья в сторону.
О, черт. Я спокойна и холодна. Я огромный, белый, древний и просто капец какой спокойный и равнодушный ко всему айсберг.
— Ничего себе! — присвистнул он, — здесь не просто заело, а намотало так, что и не разберешь ничего. Это как так надо было умудриться?
— Я задумалась.
— Задумалась? Если не секрет о чем ты там таком думала, чтобы вот так накрутить?
Вместо ответа с губ сорвался только нервный смешок. Ага, сейчас, так я тебе и сказала!
— Выдохни! — отдал он очередное распоряжение, и я полностью избавила свои легкие от воздуха, втянула живот, так, что он чуть ли ни к позвоночнику прилип, и почувствовала, как между тканью и кожей скользнули его пальцы.
Зажмурившись, что было сил, вцепилась одной рукой в подоконник, второй удерживая платье на груди.
Блин, кто-нибудь умеет контролировать эти проклятые мурашки??? Научите меня, пожалуйста! Что угодно отдам, лишь бы сдержать их.
Артем сосредоточенно ковырялся с молнией и, несмотря на то, что ткань для удобства была оттянута до предела, время от времени я все-таки ощущала легкие касания. Тело моментально реагировало, словно электрический разряд пробегал. От спины, вдоль по позвоночнику, скрываясь в волосах.
Предательские мурашки пробегали по спине, перекидываясь на обнаженные плечи.
Ой, мамочки, пусть он ничего не заметит, пожалуйста.
Дышать боюсь. Мне кажется, что каждый мой рваный вздох раздается эхом на всю комнату, поэтому дышу, по чуть-чуть набирая воздуха и медленно, сквозь зубы выдыхая.
Да, сколько можно там ковыряться?! Мне уже рычать хочется, кусаться, царапаться, закричать, что бы вырвал эту молнию с мясом, плевать уже на это платье, хочу, чтоб все поскорее закончилось, пока еще есть силы держать себя в руках.
