Римма Денисовна. Она проводит осмотр, подтверждает диагноз, рассказывает о лечении, потом уходит, предупредив, что придет через несколько дней.
Зорин приносил из аптеки два пузырька: один — изумрудный с зелёнкой, второй — розовый с фукорцином.
Не знаю, как дети умудряются легко переносить ветрянку, лично мне это заболевание далось очень тяжело. Во-первых, температура под сорок, во-вторых, нескончаемый зуд, когда хочется чесать каждый миллиметр кожи, но нельзя, поскольку могут рубцы остаться, ну а в-третьих, меня выводили из себя сами эти пупырышки.
На лице и передней части тела их практически не было. Большая часть высыпала на спине и пятой точке, даже не поспишь нормально.
Да еще и мыться нельзя. Мерзко, гадко и противно! Я ворчала, причитала, а Тёма невозмутимо мазал меня зелёнкой, не обращая никакого внимания на мое дурное настроение. К зеркалу подходила только когда чистила зубы, при этом старательно отводя глаза, чтобы не лицезреть свой пупырчатый вид, который наводил на мысли о тех самых страшненьких огурчиках-последышах, что мы с Машкой на даче поливали.
Спустя десять дней снова пожаловала врач. Зорин принес ей с кухни стул, а сам устроился у окна, привалившись к подоконнику.
Римма Денисовна задала два десятка вопросов, сделала записи у себя в блокноте и попросила раздеться, показать состояние кожи. Я стянула с себя длинную широкую футболку, бросила ее на диван и с обречённым видом предстала перед ясными очами доктора. Она посмотрела мой живот, удовлетворённо кивнула, потом сказала поворачиваться спиной.
Ее голос оборвался, когда она увидела мою заднюю часть."
"— Все плохо? — подозрительно спрашиваю, а у самой перед глазами уродливая, испещренная глубокими безобразными рытвинами кожа.
— Нет, — слегка прокашлявшись, ответила она, — все в норме. Просто тут неожиданно много высыпаний… было. Теперь все в порядке. Одевайся.
Я торопливо натянула футболку и села на диван. Римма Денисовна, чуть растеряно, потерла кончик носа, покосилась на невозмутимого Артема, потом хмыкнула и сделала очередную запись в блокноте.
— Поздравляю, ты здорова. Все ограничения можно снимать.
— Мыться могу? — это единственное, что меня интересовало в данный момент.
— Да, конечно.
Вскоре врач ушла, Зорин галантно проводил ее до входной двери, после чего вернулся по мне:
— Ну что? Какие планы, ветряночная моя?
— В душ, все остальное потом.
Вприпрыжку направилась в ванную, чувствуя, как Тёмка провожает меня насмешливым взглядом.
