Все, вот сейчас точно окунусь! Только духом соберусь и как присяду!
— Ты чего тут мнешься? — внезапно раздался голос прямо за спиной.
От неожиданности чуть не завопила и шарахнулась от него в сторону:
— Зорин, блин, ты меня напугал! — сердито сверкнула глазами в его сторону. Действительно напугал. Так была занята внутренней борьбой и подготовкой к погружению в студеную воду, что пропустила его приближение.
Как вообще можно было настолько отключиться от происходящего вокруг, и не заметить, как этот бугай идет следом?
— Ах, ну, извините, Ваше величество, что не предупредил заранее о своем приближении, — по-шутовски склонил голову в поклоне.
Придурок! — долго тут пританцовывать будешь?
— Нет, — пренебрежительно ответила, переступая с ноги на ногу, — вода просто холодная, надо привыкнуть!
Смерила его надменным взглядом, непроизвольно скользнув по кубикам пресса, рукам, груди. Все-таки неплохой экземпляр.
Тут внутри что-то тревожно зашевелилось, и это был вовсе не восторг от его фигуры.
Стоит рядом, нависая надо мной, морда довольная, глазищи хитрые, хищные:
— Холодно, говоришь?
Против воли начинаю от него пятиться, понимая, что мне жизненно необходимо выбираться из воды. Прямо сейчас! Немедленно!
Мои маневры не остались незамеченными:
— Уж не выходить ли ты собралась? — медовым голосом поинтересовался он, делая шаг в моем направлении.
— Да, — голос подвел и получился мышиный писк.
— Что, даже не окунешься? — в глазах озорные огни пляшут.
— Нет, спасибо, — снова пискнув, разворачиваюсь, чтобы уйти, но краем глаза замечаю, как он делает ещё шаг ко мне.
«Беги!» завопил внутренний голос, и я его без колебаний послушалась. Рассекая неподатливую воду, замедляющую движения, бросилась к берегу, но через два шага почувствовала, как наглый руки обхватывают талию и буквально выдергивают из воды.
Я с визгом попыталась вырваться, скинуть с себя его лапы, да только бесполезно. С довольным смехом, лишь перехватил поудобнее и, игнорируя мои крики, попытки вывернуться, потащил обратно в реку.
Я вопила, что убью его, требовала, чтобы немедленно отпустил, убрал от меня свои поганые лапы, но Зорину было плевать! Прижал к своей каменной груди так, что вздоха не сделать, и невозмутимо тащил вперед.
— Я прибью тебя, — шипела, стараясь разжать его руки, обхватывающие поперек живота.
— Непременно, — усмехнулся он, — нырять любишь?
— Что?? Я… Нет… Никаких нырять! Не смей!
— На счет три.
