Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

До этого стыдливо прикрывалась, поворачивалась задом, и ни в какую не хотела открывать секрет. Девочка.

   Возвращалась домой как на крыльях, прижимая к себе сумочку, в которой лежал драгоценный снимок УЗИ.

   В тот вечер долго сидела за компьютером, разрываемая сомнениями. Невынoсимо хотелось написать Артему. Признаться в том, что сохранила ребенка. Прислать ему изображение. Сообщить,что скорo станет папой девчушки.

   Не знала, что делать. Ка быть. С одной стороны, правда жгла, а с другой черными тучами нависали опасения.

   Открыв почту, снова перечитала нашу последнюю переписку, чувствуя, как в горле комом слезы горькие стоят.

   Зависла на последней фразе.

   «Хорошо. Не скажу. Никогда».

   Положив руку на живот, раз за разом проходилась взглядом по этой строчке. Все больше замерзая изнутри.

   ебенок тоже притих, словно чувствуя мое состояние.

   «Не скажу. Никогда».

   Приняв решение, выключаю компьютер и ложусь спать. Только сон не идет. Всю ночь реву, вою раненым зверем, закусывая подушку, чтобы не перебудить весь дом. Как же без него плохо. В очередной раз ломает от осознания того, что мы остались в прошлом. Тёмка был не прав, когда сказал, что нас просто не было. Мы были, настоящие, горячие, сжигали друг друга дотла и воскрешали. Нас не сталo только сейчас. Раскидало по свету,и между нами пропасть из моей лжи,и непреодолимые горы из его жестокого стремления избавиться от меня.

   А самое страшное, что никак не получалoсь разлюбить его, переключиться. Он во мне, в крови, в сердце, под сердцем. Он везде,и с этим не могу справиться, как ни пытаюсь.

   Неужели всегда будет так плохо? Всегда будет получаться вздохнуть лишь на половину? И в груди будет колоть, будто кто нож воткнул и медленно поворачивает.

   Должно же полегчать, хоть когда-то, хоть чуть-чуть. Ведь должно?

   Греет только одна мысль, что скоро стану мамой.

Не так я себе все это представляла. Ох, не так!

   Я всегда думала, что буду рожать в какой-нибудь элитной столичной клинике, в лучшей палате под присмотром самых титулованных врачей,которые будут сдувать с меня пылинки и выполнять каждую прихоть, потому что за это им светит большой куш.