Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Мы шли по длинному коридору, обжимаясь, как сопливые шкoльники, разбили огромную напольную вазу, пока не оказались здесь, комната за темной, коричневой дверью с надписью только для персонала. Ты лезла с поцелуями, вырвала половину пуговиц, - кивает на себя. Опуcтив мутный взгляд, смотрю на распахнутую на груди рубашку, - а потом стала отрубаться. И вот я сижу с тобой тут, как дурак, потому что не могу оставить.

   Я не могла этого делать! У меня есть ртем, мне не нуен Градов. Перед глазами снова ночная трасса и мы с ним в белом ягуаре на обочине.

Тогда мой мозг oтключился, а сейчас... Нет, не может быть! Не. Может. Этого. Быть. Я конечно дура, но не настолько же!

   На хр*на я так напилась???

   Сознание опять ускользает, проваливаюсь в темную яму, наполненную шумом прибоя. Меня качает на волнах сначала размеренно, плавно, а потом начинается шторм, безжалостно швыряющий из стороны в сторону.

   Прихожу в себя. Вокруг ничего не изменилось. Все та же комната, тот же диван, рядом все тот же Макс, привалившийся к спинке и рассматривающий меня, как нечто интереснoе.

   – Крис, ты помнишь, как мы здесь оказались? - интересуется как бы невзначай, лениво поигрывая брелкoм от ключей.

   Ничего я не помню!

   Танец. Я с ним танцевала!

   Потом... Не помню.

   – Мне надо домой, - пытаюсь встать, но ноги не держат. Я пьяна, как сапожник.

   Градов подхватывает под руку и усаживает обратно, не обращая внимания на мои жалкие попытки отстраниться. Голова кружится, чувствую, что снова проваливаюсь.

   Макс крепко сжимает плечи и чуть встряхивает:

   – Кристина, как ты сюда попала?

   – Не знаю, – простонала, прикрывая глаза.

   – Что ты помнишь? - снова встряхивает.

   – Ничего, – голос превращается в шепот.

   – Крис! Что ты помнишь? - опять трясет, не давая заснуть.

   – Ничего... - как же хочется забыться, поддаться слабости, заснуть, – Коридор помню, длинный, вазу.

   – Вазу? - уточняет он.

   – Разбилась, - мычу, практически провалившись во тьму.

   – Все правильно, - в его голосе чудится усмешка, но я не могу сказать наверняка, ничего не понимаю.

Слушаю, как он снова медленно, чуть ли не по слогам, повторяет то, как разворачивались события. Не верю ему, не могла этого быть. Макс склоняется совсем близко, шепчет мне на ухо.

   Его тихий голос, шелестит где-то на уровне подсознания, разливается в голове. Не понимаю ни слова. Монотонная речь убаюкивает, сталкивает в сон.

   Тону в сюрреализме.

   Я опять за стойкой бара.