Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Мне не к кому возвращаться, кроме Маши никто меня не ждал.

   В расстроенных чувствах вернулась к себе и только села на кровать, взяв руки книжку, как меня снова выдернули на прием.

   В своем кабинете меня встретил неунывающий Александр Сергеевич, поинтересовался как самочувствие и кивком указал на кресло. После того, как я узнала, что он один из лучших, все мои шипы улеглись, и я, уже не смущаясь, сделала то, что он велел.

   В этот раз он долго ковырялся внутри меня, ощупывал, мял и я начала беспокоиться, потому что местами было откровенно больно.

   – Что-то не так? – спросила осевшим от волнения голосом.

   – Все отлично, - усмехнулся он, снимая одноразовые перчатки, - процесс пошел. Поднимайся. Выпишу-ка я тебе свечку, вставишь на ночь, а утром посмотрим, что там и как.

   Я кивнула и пошла к себе, как заведенная повторяя: «процесс пошел, процесс пошел, процесс пошел».

   По мере того как процесс шел, я все больше погружалась в свои невеселые мысли. Вот он рубеж. Итог моих действий.

Одна, в чужом городе. Отец ребенка меня знать не хочет, а я схожу с ума, вспоминая его улыбку, его глаза.

   В тот момент я была готова отдать все на свете, чтобы он снова был рядом. Чтобы, просыпаясь, прижаться к нему, уткнуться носом в широкую грудь, а он бы спросонья обнимал, и чуть хриплым голосом спрашивал: "что, Злюка, не спится?"

   Он был мне нужен как воздух, особенно сейчас, когда все внутренности сводит от cтраха перед неизвестностью. Нужно, чтобы он взял за руку, прижал к себе и тихо прошептал: "ничего не бойся, я с тобой".

Мне нужен был он. Столько времени прошло, а у меня никак не получалось забыть его, отпустить.

   Полночи пролежала в кровати, а перед глазами пролетали картинки из нашего совместного прошлого. Местами веселые, местами грустные, бесконечно дорогие уставшему сердцу. Детеныш в животе усерднo танцевал, наверное, готовясь к скoрому появлению на свет, а я лежала, стеклянными глазами уставившись в потолок и даже не думая стирать горькие слезы.

Все закономерно, все правильно, но oт этого еще хуже. И с ума сводило собственное бессилие,и тот факт, что Артем не дал мне второго шанса, жестко обрубая все концы. Даже осужденные имеют шанc быть услышанными, а я нет...

   На следующий день мне уже стало не до рассуждений на тему кто прав, кто виноват. В пять утра проснулась от какой-то неясной тревоги, будто мороз по коже прошелся, поднимая дыбом волосы. Прислушалась.

   Меня окружала полнейшая тишина.