Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   – Приходите, буду ждать! – чуть ли не кричу в трубку. Пoтому что действительно буду ждать. Больше всего на свете.

   Приходите, смотрите и забирайте ее на фиг. Не могу я больше тут находиться, и не буду!

Подхожу к знакомой двери, чувствуя какую-то неуверенность в груди. Нам предстоит сложный разговор. Долгий. Надо разобраться с прошлым и сделать, наконец, шаг в будущее. Шаг по направлению друг к другу.

   Не знаю, хорошо или нет, что Маша пришла. С одной стороны, в ее присутствии откровенно не поговоришь, а с другой, возможно, она снизит градус напряжения между нами.

   Дверь чуть приоткрыта, поэтому беспрепятственно захожу внутрь. Всем скопом наваливаются воспоминания. Здесь все знакомое, родное. Ощущение, будто домой вернулся. Под ребрами все сжимается от какой-то непонятной тоски.

   Думаю, как привлечь к себе внимание. То ли голосом, то ли просто пройти дальше. Что уж стесняться? В квартиру-то я без спроса зашел, так что поздно скромнягу включать.

   асстегиваю куртку и слышу из комнаты бодрое детское:

   Хм, Маша со своей малявкой пришла, что ли?

   – Олесь, хватит мамкать, – раздается усталый ответ.

   В няньки, что ли, заделалась? Невольно усмехаюсь, представив ее с ребенком на руках.

   Правда, улыбка быстро сползает, потому что слышу продолжение диалога.

   – Мам! – звонко, со смехом.

   – Ыыыы, Лесенька, солнце мое,измотала ты сегодня маму! Сил больше нет! Вот сейчас тетя Маша разуется,и я тебя передам в ее полное распоряжение! сама в ванной запрусь! Будешь ей нервы мотать!

   Тетя Маша? Вполоборота развернулся в сторону комнаты, силясь понять, послышалось или нет.

   Вдоль хребта черные змеи спускаются. Уже не задерживаясь, сбрасываю куртку и иду в большую комнату.

   Тинка стоит у книжного шафа, а рядом с ней маленькая девoчка в пестром платье, с белокурым веселым хвостиком на макушке. Ребенок виснет на моей бывшей жене, что-то набирает на своем детском языке.

   Сначала не понимаю, что происходит.

   Потом сердце начинает биться где-то в горле. Наконец доходит очевидное. Понимаю, почему этот детеныш липнет к Кристине, почему зовет ее мамой.

   Потому что так и есть! Это Тинкина дочь!

   Новость буквально оглушила. Стою, смотрю на них, не в силах пошевелиться.

   Я так был занят тем, что пытался ее забыть, но при этом даже мысли не допускал, что она может поступать так же.