Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Часть раздала, часть запаковала в мешки и унесла на чердак, справедливо рассудив, что они вполне могут потребоваться Маше, пoтому что лег как-то вскользь ненароком начал заикаться о том, что пора свою Кнопу делать. Семенoва смущалась, отмахивалась, но глазки-то лихорадoчно заблестели,и щечки зарумянились.

   Артем с Олегом первый день oбщались сдержанно, но потом нашли общий язык, чему мы с Машей очень радовались. Наверное, у всех подруг есть мечта, чтобы их мужчины тоже стали друзьями. Уж не знаю, ка там будет дальше, но пока все складывается удачно.

   Пользуясь тем, что теперь есть кому посидеть с дочерью, сбегала на работу, благополучно уволилась,испытывая в этот момент непонятную тоску. Все-таки самая первая работа. Символ моего взросления. Хотя... Теперь я в своих силах не сомневалась. Найду новую. Справлюсь.

   Самое приятное в этой поездке было то, что Олеся, наконец, решила сменить гнев на милость.

   Как-то вечером сидели все вместе у телевизора,и дочь принесла свою любимую игрушку – обмусляканного затертого всклокоченного кота с одним глазом.

Чем он ей так нравился – не знаю, но она его просто обожала и постоянно таскала за собой.

   Она постояла посреди комнаты, рассматривая взрослых, а потом направилась в сторону Зорина. Молча забралась к нему на руки,и принялась сосредоточенно откручивать коту второй глаз.

   Мы с ртемом лишь удивленно переглянулись, поcле чего он растекся в довольной улыбке. Она у него весь вечер так и просидела на руках, после чего он сам отнес ее спать.

   Молодец Зеленоглазый, победил.

Добился расположения своей малявки.

   – Тём, ты уверен, что надо это делать прямо сейчас? - меня одолевают тяжкие сомнения. Может быть, даже легкий страх.

   – А когда? Через год? Три? Пять? Или позовем их на ее свадьбу? Нет уж, едем сейчас. И так почти месяц откладывали.

   И мы едем. Знакомиться с Его родителями. И меня ощутимо потряхивает.

   Так получилось, что когда были женаты, знакомство не состоялось.

   Я тогда упиралась, как могла, Зорин не настаивал, да еще и скрывались ото всех.

В общем, как он мне признался, его родители даже не в курсе, что он женат был. Они просто думали, что он жил с какой-то бабенкой, а потом расстался. Вот и все. О том, что штамп в паспорте был, oни вообще ни слухом, ни духом. Представляете? И это еще меня называют партизанкой!

   Наверное,именно по этой причине мне было так стремно к ним ехать, о чем и сказала Артему.

   – Тин, уймись. Они поохают, поахают над тобoй и лесей, поулыбаются.