Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Не говоря уж про отцовские объятия.

   Я для него всегда лишь повод для придирок. Пусть зачастую заслуженных, обоснованных. Раньше не обращала на это внимания, а сейчас задыхаюсь.

   Может если бы он тогда, в январе, не просто мордой в грязь натыкал, открывая глаза на катастрофическую ситуацию, а поддержал, сказал бы : "я с тобой", у меня и хватило бы сил на разговор с ртемом. Нет, я не пытаюсь переложить ответственность за свои поступки на чужие плечи. Ни в коем случае. Просто хочу понять, почему все сложилось именно так, а не иначе.

   – Ну, так что, Кристин? Денег захотелось, да? И побольше? - отца несет, он уже не пытается держать себя в руках.

   – Ничего мне не надо! Я вoобще о другом говорила! О нормальной, человеческой поддержке, а не о деньгах! – огрызаюсь, чувствуя, как начинаю закипать. Как к нестерпимой боли подмешивается обида.

   – Ничего не надо, говоришь? - хмыкает он, – и денег в том числе? Что ж, а их и не будет! Представляешь, какая иpония судьбы.

   Горло сдавливает спазм, заранее понимаю, что он сейчас произнесет:

   – Итак. Кристин, условия все те же. Или на работу, или замуж. А пока три копейки на еду.

   Задыхаюсь, не веря своим ушам. Неужели он не понимает, что делает со мной?

   – Что на этот раз делать будешь? Все-таки оторвешь свой зад от стула и пойдешь работать? Или ещё одного дурака будешь искать, чтобы женить на себе? Сомневаюсь, что найдется ещё один,такой же, как Артем.

   Вскакиваю на ноги так резо, что стул отлетает в сторону:

   – Прекрати! – рычу на него, – как только язык поворачивается говорить такое?! Тебе настолько на меня на*рать, да? Может я и дура, но живая! Да, делаю ошибки. Много ошибок! И расплачиваться за ниx буду сама! Но это не значит, что я бесчувственная кукла! Я его любила! Люблю! И мне сейчас сдохнуть хочется от осознания того, что натворила! А ты.

   – Села, быстро! – холодно цедит сквозь зубы. Словно я собачонка, мешающаяся под ногами.

   – И не подумаю, – все мои эмоции, переживания прорвали плотину выдержки. Может потом,и пожалею о резких словах, но сейчас мне все равно. Слишком больно, слишком страшо. Я как звереныш, которого загнали в угол и ничего не остается, кроме как показывать зубы. Порывисто раскрываю сумку, достаю кошелек.