Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Неделю назад светилась, радуясь новым перспективам, а сейчас сжалась, будто на смертную казнь идет.

   – Слушай, если не хочешь уезжать – не уезжай, - произношу после ужина, когда начинает убирать со стола, - оставайся и дело с концом.

   – Вроде хочу, - неуверенно пожимает плечами.

   – Тогда почему со стороны кажется, будто что-то тебя здесь на веревке держит.

   Светка как-то горько усмехается и отрицательно качает головой:

   – Ничего не держит... И никто.

   – Тогда почему такой похоронный вид?

   – Страшно, наверное.

   – В чем проблема-то? Села на поезд или на автобус. Несколько часов и здесь. Не на край же света уезжаешь.

   – Наверное,ты прав, - нервно закусывает губы, отворачивается к мойке. Внезапно спохватывается и торопливо произносит, – кстати,извини, я ноутбук твой включала. По работе нужно было.

   Равнодушно пожимаю плечами. Включала и включала. Что такого.

   – Ладно, пора такси вызывать...

   – Свет, не дури. Сам тебя отвезу.

   – Ты же только с дороги.

   – И что? Собирайся.

   Подруга растеряно кивает.

   Проверяет все ли взяла. Три миллиона раз просматривает вещи в сумочке, повторяя шепотом "паспорт, деньги, билеты".

   Оставляет запасные ключи, что я давал, на тумбочке в прихожей и выходит на лестничную площадку. Я следом, прихватив ее чемодан.

   Едем по ночному городу в сторону вокзала. О чем-то болтаем, смеемся. Даже отвлекся от разочарования из-за отсутствия Кристининых звонков.

   Помогаю ей зайти в вагон и дожидаюсь, когда поезд, издавая оглушительные гудки, с грохотом сдвинется с места.

   Круглова, по–моему, ни фига не верит. Глаза огромные, влажные как у теленка. пять чуть ли не ревет. Ой, ну как маленькая! Можно подумать на Колыму отбывает, страдалица. Поднимает руку и чуть шевелит пальцами. Типа машет.

   Усмехнувшись, покачал головой. Чудная.

   Дожидаюсь, пока вагоны покинут перрон. Устало потираю шею, осматриваюсь по сторонам и иду прочь.

   Жаль, что Тинито так и не позвонила. Ведь действительно ждал. Хотя...

   Может, это и был тот самый знак, которого так отчаянно желал? Знак, сигналящий, что надо успокоиться и забыть?

   Хр*н разберешь, но в душе как-то неприятно, привкус непонятного разочарования.

   Снова одна дома. Невообразимо холодно. Внутри все стынет, покрываясь коркой серого льда.

   Горько от понимания закономерности всего происходящего.