Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   – Ты мне рот не затыкай! Меня твое потребительское снисходительное отношение к людям уже достало! Это же надо было проср*ть такого парня!

   – Какого, Маш? Какого??? - в памяти всплывают его последние жуткие письма.

   – Тин, это уже все границы переходит! Ты не представляешь, как хочется взять лопату,и корону твою поправить! Бесишь просто неимоверно! Ведешь себя, как с*ка!

   – Зачем звонила тогда, раз бешу? Нашла бы себе другого собеседника, поприятнее. Чтобы не бесил. На хр*на с*ке названивать?

   – Ты не толькo с*ка, но еще и дура хроническая! – Машка бросает трубку, а я, сложив руки на столе, утыкаюсь в них носом.

   Все, бoльше не могу. Очередной кусок оторвался от сердца. Еще один близкий человек оказался по другой сторону баррикад.

   Это как так надо было жить, чтоб рядом с тобой никого не осталось? Все кто был, разбежались, стремясь отказаться подальше от меня.

   Становится настолько грустно, что сердце замирает, щемит. И пореветь опять хочется, да только слез в глазах нет. Закончились.

   Продолжаю пить чай. Не сладкий. И варенья не хочется.

   Спустя час раздается звонок. Нервный, злой. Не в домофон, а уже во входную дверь.

   Устало поднимаюсь на ноги и бреду в коридоp. Мне все равно, кто там. Никогo видеть не хочу. Дайте побыть одной, попытаться придти в себя, опуститься на самое дно, чтобы найти хоть какую-то точку опоры.

   Открыв дверь, обнаруживаю на пороге Машку.

   Сердито смотрит на меня исподлобья, потом бесцеремонно заходит внутрь, скидывает обувь и идет на кухню, попутно задев меня плечом.

Все это молча,излучая неимоверное недовольство. Я тоже е могу выдавить из себя ни слова. Внутри творится не пойми что.

   Иду следом за ней на кухню и вижу, как она достает из сумки бутылку красного вина, по-хозяйски лезет в шкаф, достает два бокала.

   Не оборачиваясь, чувствует мое присутствие и раздраженно произносит:

   – На сухую слушать о твоих косяках нет никакого желания.

   Я стою в дверях, опустив руки, и просто смотрю на нее, чувствуя, как щеке медленно катится слеза.

Оттого, что в моем доме появился живой человек. Странное чувство, сдавливающее грудную клетку. астерянность, смешанная со страхом очнуться и обнаружить, что рядoм никого нет, снова одна. Что все это иллюзия, галлюцинация.

   Семенова разворачивается ко мне и хмурится, увидев мою бледную измученную физиономию.

   – Кристинка,ты чегo? – замирает на миг, а потом бросается ко мне и изо всех сил стискивает в объятиях, – на тебе лица нет.