Насекомые и волшебники, или Фотосессия

А если не найдет — то в коридоре. Там и будете работать, — она сверкнула глазами, подавляя рвущиеся с его губ возражения.

— Понял, — это было единственное, что он смог сказать.

Элоиза посмотрела на него пристально, считала гору возмущения и некоторое количество протеста, потом дала ему выдохнуть.

— Господин Джильи, я понимаю, что ваше мероприятие — это неизбежность, и не протестую. Пока. Если я увижу в вашем поведении что-либо, что расходится с вашими полномочиями — я немедленно начну протестовать.

— Да, госпожа де Шатийон. Скажите, а у вас в обычае пить кофе с мужчинами во время рабочего дня?

— Это значит, что вам кофе во время работы не предлагать? Отлично, я запомнила.

— Госпожа де Шатийон, вы всегда так неласковы с проверяющими?

— Я всегда нормально работаю с кем угодно, уверяю вас. Пока мне неочевидны ваши полномочия. Если они таковы, как вы говорите — вы уже можете пойти и начать знакомство с документами. Если же нет — обоснуйте, пожалуйста, тогда будем разговаривать дальше, — сощуриться, связать его взглядом и попробовать проникнуть в мысли.

Да-да, прямо сейчас. Что ему нужно? Ах, он сам не знает, что? Надеется найти? Вперед. Документы аналитического отдела всегда в идеальном порядке.

Элоиза прикрыла глаза на секунду, а потом ещё раз зыркнула на него посуровее и с металлом в голосе сказала:

— Я вас более не задерживаю, господин Джильи. Извините, но мне нужно работать, — и подтолкнуть его к выходу, пока он еще чего-нибудь не придумал.

В обед все со всеми обменивались новостями. Проверяющие навестили Бернара Дюрана и искусствоведческий отдел, ввергли там всё в хаос и воцарились посреди этого хаоса. В службу безопасности назначенный им проверяющий явился по, слухам, позже всех… и канул куда-то в недра здания, и далее долгое время его никто не видел, а сотрудники означенной службы только загадочно улыбались.

Владения Анны пока ни от кого не пострадали, она сочувствовала жертвам и посмеивалась.

— Мир катится к черту, но это ведь не повод прекращать жить, так? Смотри, что мне Лодовико прислал. Он сказал, что уговорил тебя сниматься, это правда?

— Правда-то правда, но до того ли нам сейчас? И мне, и им всем, и до тебя доберутся, вот увидишь.