Насекомые и волшебники, или Фотосессия

Кто, кстати, занимался оформлением спальни?

— Я, кто ж ещё, — пожала плечами Анна.

— Где столько старинных подсвечников нашла?

— У Варфоломея в хранилище, — фыркнула Анна. — И вазы там же. Чего смеёшься? Видишь — всё для вас!

Занимательную беседу прервал стук в дверь. На пороге оказался монсеньор собственной персоной.

— Элоиза, вы хотите посмотреть первые результаты вчерашнего безумия? — спросил он.

Кажется, хотел обнять её, но увидел Анну и сдержался.

— Добрый вечер, монсеньор, — кивнула Анна.

— Идемте к Лодовико.

В комнатах Лодовико они прошли через гостиную в кабинет, где, видимо, тот и занимался обработкой отснятых материалов. Большой монитор, фототехника на полке, и много-много фотографий по стенам. Элоиза завертела головой, пытаясь рассмотреть, но Себастьен потянул её к монитору, у которого сидел хозяин, а через плечо ему заглядывал Карло.

— Добрый вечер, донна Элоиза, — кивнул ей Лодовико.

— Всё отлично, спасибо. И, кстати, спасибо за вчерашний вечер, — она улыбнулась им всем.

— Донна Эла, сделать что-нибудь для вас — уже само по себе удовольствие, — улыбнулся Карло и поцеловал ей руку.

Элоиза же обняла и расцеловала сначала его, а потом и Лодовико. Карло вытаращил глаза от изумления, а Лодовико вдруг улыбнулся и расцеловал её в ответ.

— Ладно, смотрите, я тут десяток выбрал, остальное потом.

Что? Это — она? Эти полуоткрытые губы, эта волна волос — её? Эта сила в каждом движении и этот слегка безумный взгляд — тоже её? Себастьена она, прямо сказать, видит со стороны, а себя-то — нет!

На трёх фотографиях они были вместе.

Конечно же, любой, кто увидит хоть один из этих кадров, ни на минуту не усомнится в том, что они любовники.

— Дон Лодовико, вы волшебник. Но это нельзя никому показывать! Вообще. Совсем. Никогда.

— Донна Элоиза, как скажете. На самом деле, большинство кадров не столь откровенны. Просто я их еще не обрабатывал.

— Поверю вам, и будем ждать остальных.

— Мы и не торопим, — сказал Себастьен. — А сейчас давайте пить за художника и за его прекрасную модель.

6.15 О несомненной пользе люстр во время неприятных разговоров

Третья неделя.