Насекомые и волшебники, или Фотосессия

Он дышал, но был без сознания, и на лбу была рассечена кожа — видимо, от большинства повреждений его спас столик, но как раз на голову упала крупная тяжелая хрустальная подвеска. Еще, похоже, ему досталось от Бальди — на сорочке виднелось пятно крови и дыра. Элоиза расстегнула сорочку и увидела, что серьёзных повреждений нет, просто срезан лоскут кожи. Тем временем Себастьен звонил Бруно и сообщал еще об одном пациенте. За ним довольно быстро пришли и увезли.

А потом явились техники из отдела обслуживания здания и долго хмурились.

Решили, что будут разбираться утром при свете дня, пока же просто запереть приёмную и точка. Все равно нет ни электричества, ни связи, и счастье еще, что системный блок компьютера стоял под столом, потому что один из рожков люстры, падая, задел монитор, и тот пребывал на полу в виде кучи кусков раскрошившейся пластмассы.

В последний момент Элоиза вспомнила, метнулась внутрь, ощупала стену, сняла чудом, не иначе, удержавшегося там архангела Рафаила и вынесла в приёмную.

— Если бы с ним что-то случилось, отец Варфоломей никогда бы мне этого не простил, — сказала она, прижимая картину к себе.

— Отец Варфоломей добр и милосерден, — покачал головой Себастьен. — Пойдемте, сердце моё, куда-нибудь из этого разгрома. Запирайте ваш отдел, забирайте вашу сумку, и достаточно на сегодня.

Себастьен проводил её до комнат, собирался зайти, но тут его вызвонил Лодовико, он извинился и сказал, что ещё появится.

Элоиза разместила архангела на стене в гостиной (вдруг там обнаружился удивительно подходящий гвоздь), сама умылась, переоделась, подумала и отправилась в медицинское крыло.

У медиков стоял дым коромыслом, оказалось, что у Торторы в итоге подскочило давление и началась тахикардия, его спасали. Джильи пришел в себя и мрачно молчал. Сассо, самый из них здоровый, до сих пор утверждал, что не может наступить на ногу, и требовал компенсацию с собаки.

Впрочем, эти люди её не интересовали, ей просто сообщили о них в качестве последних новостей.

Элоиза попросила проводить её к Лоренцо Куарте. Вот уж кто пострадал совершенно зря, поэтому ему следовало помочь. Она пришла как раз вовремя — ассистентка Бруно Мария Магро обработала повреждения и собиралась зашивать кожу на лбу и на ребрах.

— Добрый вечер, донна Эла, — кивнула она. — Вы хотите узнать, как он поживает?

— Я задолжала ему кое-что, — ответила Элоиза. — И собираюсь помочь.