Насекомые и волшебники, или Фотосессия

Более того, мы можем ситуативно понять друг друга в какой-то момент времени практически без слов, и это, на мой взгляд, ближе к романтике, чем всё то, о чем вы говорили. Но это я, а любой другой человек вправе думать иначе, конечно же.

— Скажите, Элоиза, вы согласны с утверждением, что в жизни всегда всё складывается к лучшему?

На этот раз они сидели на камнях на берегу моря. Болтали босыми ногами в воде, бросали мелкие камешки. Над волнами висела четвертинка луны, и лунная дорожка добегала прямо до них. Субботний вечер скатывался в ночь.

— Не знаю, Себастьен. В самом деле, не знаю. Думаю, что таких моментов хватает. Но вы о чём сейчас?

— Вот если бы мы с вами встретились лет десять назад, с вашей точки зрения, нам было бы, что делать вместе?

— Не исключаю. Но десять лет назад я была попроще. Не знаю, понравилось бы вам это, или нет.

— В каком плане попроще?

— В отношенческом. Я за пару лет до того пережила болезненное расставание. Из депрессии меня вытащила Линн, одной ей доступными методами.

Но в итоге я сделалась, гм, несколько неразборчивой, — криво усмехнулась она.

— Вы? Неразборчивой? — не поверил он.

— Именно. А вы? Вы-то десять лет назад были женаты?

— Вот и я об этом. А если бы мы каким-нибудь чудом познакомились, я бы не стал на вас просто так смотреть, уж поверьте. Сердце моё, вы встречаетесь с женатыми?

— В то время я не каждый раз спрашивала у незнакомого мужчины, женат ли он.

— Ну вот. Пришлось бы бросать жену, был бы публичный скандал и вообще.

— Почему бросать? — не поняла она.

— Потому что она бы не выдержала конкуренции с вами. И я повторю — всё к лучшему. Мы оба свободны, и слава богу. Не согласны?

— Скажите, это она любила сердечки, мелодрамы и плюшевых медведей?

— Но вас она тоже любила?

— Не знаю. Если бы я точно знал, что она мне изменяла… мне было бы проще. Скорее всего, так и было, но я не знаю подробностей и это тот случай, когда знать совершенно не хочу.

— Как так получилось, что вы оказались вместе?

— Я был глуп и поддался внешнему влиянию.

Челия была очаровательной юной девушкой, год как школу окончила. Говорить с ней было решительно не о чем, но на физическом плане она меня просто сводила с ума. Мы не вылезали из постели часами, и когда моя мать нас однажды спросила — может быть, мы уже обвенчаемся, и она переедет к нам жить? — я не возражал. Кстати, именно мать и притащила её в наш дом. Челия была дочерью её школьной подруги, а потом ещё с моей сестрой водила дружбу.