После двойняшек, через пару лет я снова забеременела, уже была на третьем курсе, когда узнала, на этот раз от Стейбека, и тоже девочка, наша семилетняя дочь Рея, вся в папу, смелая, строгая, волевая, она не даёт спуску никому. Двойняшки Лилия и Мария, от Тишана и Стейбека родились через год от Реи, на этот раз, я сразу же после шести месяцев взяла академ., не хотелось рисковать детьми. И снова моя учеба встала. А ведь практически закончила её. Но дети были превыше всего, я очень хотела мальчиков, но судьба дарила мне только девочек.
Тишан был самым счастливым на свете мужчиной, он задаривал меня конфетами и цветами, носил по дому на руках, читал со мной книжки, мы даже на курсы будущих пап записались. Правда сходили всего на один урок. Софи и Ветану я родила два с половиной года назад, от Стейбека и Мейнарда. Ветана унаследовала от отца замороженное сердце, как я это называла. Она не проявляла эмоций, в то время как Софи интересовалась всем, надрывалась ночью в истерике или громко смеялась, когда мы делали «ку-ку», то Ветана, не проявляла ни капли эмоций, если ей хотелось кушать или нужно было сменить пеленки, она громко кряхтела и возмущённо хмурила брови.
За все эти годы, она ни разу не заплакала или не посмеялась. Я очень сильно волновалась за свою дочь. Мне было непонятно, как в такой шумной компании, моя девочка, даже ни капли не впитала в себя эмоции и чувства окружающих. Мейнард говорил, что все нормально, она научится проявлять эмоции, научится чувствовать. Мама Мейнарда, Церебра, обрадовалась внучке и впервые за семь с половиной лет, соизволила прилететь.
Как только Мей сообщил ей, что женился на мне, она вычеркнула его из своей жизни и даже не попробовала со мной познакомиться. Я ей сама один раз позвонила, меня угнетала эта ситуация, хоть и мужчина говорил, что ему всё равно. Для меня это было не нормально. Она его мама и я глупая и наивная девочка, хотела наладить с ней контакт. В тот день, десять лет назад, я позвонила своей свекрови. Передо мной появилась голограмма женщины из аватара.
Синекожая, статная женщина, с большими глазами смотрела на меня оценивающе высокомерно, единственное, что она тогда мне сказала, это то, что её трон никогда не будет моим. После этого мы не общались, а ещё я выслушала от Стейбека, какая я бестолковая, лезу куда не просят. Но, после рождения Ветаны, женщина оттаяла, нет, она не прибежала обниматься и кричать как счастлива, она назвала мою дочь своей преемницей и собиралась забрать её буквально с рождения.
