Наш маленький Грааль

Неужели это наш дед такую кашу заварил?

И я вытащила мобильник и, наверно, в сотый раз за последние несколько дней отщелкала номер старика.

И вдруг… он ответил! Голос его звучал расслабленно, молодо и малость нахально:

– Да-да?

– Дед! – заорала я. – Наконец-то!

– Ой, Машенька! – неприкрыто обрадовался старик. – А я уж волнуюсь немного, куда это вы все запропали?

– Мы запропали? – возмутилась я. – Да я тебе обзвонилась! И под твоими воротами стояла, как полная дура!

– Под какими еще воротами? – растерялся он.

– У твоего дома! В Абрикосовке!

– Ты приезжала ко мне? И не предупредила?

– Да ты смеешься! Можно подумать, до тебя дозвониться можно! А ты, кстати, где?

– В данный момент? – усмехнулся старик. – В ванне. В радоновой.

– Где-где?

– В Сочи. В санатории. Здешние радоновые ванны – лучшие в мире. Это даже иностранцы признают.

– В Сочи? – переспросила я. И вспомнила дедову же фразочку, которой, к ужасу родителей, он обучил нас с Аськой еще в раннем детстве: – А зуб даешь?

– А зачем мне давать зуб? У меня их и так почти не осталось, – рассмеялся старик.

– Ну, павлины – это не доказательство… – пробормотала я. – Может, ты в зоопарке.

– А к чему, Маша, эти расспросы? – насторожился дед.

Ну я и выложила ему как на духу. Про все чудеса последних дней, про Максово счастье и Аськину депрессию. Про нашу версию насчет чаши – и про ее кражу…

– Мою чашу?! Украли? – расстроился дед.

– Милиционеры, кстати, считают, что это ты ее и… – я слегка замялась, – изъял.

"– Гениальная версия! – саркастически воскликнул старик. – Особенно если учесть, что я нахожусь за полторы тысячи километров от Москвы. А другой вариант вы не рассматривали? Например, такой. Ведь я, Маша, тебя знаю… ты наверняка показывала чашу антикварам? Оценивала ее? Узнавала, за сколько ее можно продать? Было такое?

– Было, – неохотно призналась я.

– А чтобы заказать экспертизу, нужно предъявить паспорт с пропиской.

– Да.

– Вот и весь бином Ньютона, – подытожил старик. – Будто я этот антикварный мир не знаю! Жулик на жулике. – И грустно вздохнул: – Значит, не уберегли…

И мне сразу стало стыдно. Я тихо сказала:

– А еще, дед, меня в Милан посылают. Представлять наш институт на международной конференции. Просто не верится…

– Почему – не верится? Ты у меня молодец! – горячо произнес старик.

– Только я, наверно, не поеду, – задумчиво произнесла я.