Наш маленький Грааль

Его судимости мать скептически именовала «очередными командировками», а когда батяню выпускали, все силы прикладывала, чтоб он виделся с сыновьями как можно реже.

Зануда Клим к общению с отцом и не стремился, а вот Митяй по папе всегда скучал. И любил его. Тайно."

"Тут ему повезло вдвойне: и освободили папашу кстати, и к бывшей жене он сразу, как выпустили, заехал. Услышал от нее во всех красках о «подвиге» младшего сына. И тут же поехал к «подлецу» Митяю.

Заявился в общагу в особо голодный день, когда сын сидел на одном столовском винегрете за девять копеек и совсем уже собрался паковать жалкий скарб и навострять лыжи обратно в родительские пенаты.

Не зря же в газете «Правда» пишут: друзья познаются в беде. Ни мать, ни брат о судьбе Мити даже не беспокоились, а вот папаня, едва прослышал, тут же примчался. Роскошный, благоухающий одеколоном «О-жен», седовласый… И денег – полный лопатник.

Правда, первое, что он сделал, отматерил сына:

– Не ожидал, Митька, что ты такой лопух! Влип с этой тачкой по самое некуда.

– А откуда мне было слышать? – буркнул сын.

– Вот и не лез бы! – пожал плечами отец.

– Слушай, бать, может, ты по своим каналам вернешь?.. – загорелся Митяй.

Но батя только головой покачал:

– Увы. Деньги обратной силы не имеют. А твой «жигуль» катается уже где-то далеко. В солнечной Грузии… Так что теперь, как говорится, честным трудом искупай свою вину.

– Да искупил уже, – грустно вздохнул сын. И махнул в сторону полупустой пачки макарон, возлежащей на столе: – Эта дрянь уже в горло не лезет!

– Есть у меня к тебе одно предложение… – задумчиво произнес отец.

И Митяй обратился в слух: вдруг батя предложит с ним в дело войти? Согласился бы в ту же секунду.

Но отец его разочаровал. Изрек:

– Я тут на старости лет решил, как говорится, в отставку выйти. Уехать от суеты куда подальше. Отдохнуть. О жизни подумать. Хочешь, поедем вместе?

– А куда? За границу?

Тут же стало мечтаться: как они с батей, оба в белых штанах, рассекают, скажем, по брусчатым мостовым Сицилии.

– Какая уж мне заграница – две судимости, – вздохнул отец. – Меня в Болгарию-то не пустят! Нет, поедем в родные края, в хорошее местечко. – И процитировал: – «Если выпало в империи родиться, нужно жить в провинции у моря».

– Ты Бродского читал? – изумился сын.

– И не только Бродского, – пожал плечами отец.