Онлайн-библиотека книг
– Да не нужна мне ваша прописка! – возмутился Митяй. – Я просто хотел, как говорится, чтоб, кто прошлое помянет, тому глаз вон… чтоб все по-человечески было…
– Да уж. Ты тогда, когда деньги у нас украл, исключительно по-человечески поступил, – выплюнула она.
Вот мегера! Даже Клим его сторону взял, цыкнул на жену:
– Прекрати."
"Она послушно умолкла, но с кухни не ушла. Демонстративно не садилась, нависала над столом, кривила рожу. Под ее неласковым взглядом беседа братьев никак не клеилась.
Впрочем, Клим его даже не дослушал, прервал на середине:
– Мой ответ: нет. Ни за что.
– Но почему? – изумился Митяй. – Ты чего, не понял? Я ведь тебе половину предлагаю! Половину всего, что имею! Равными партнерами станем. Будем вместе бизнесом управлять.
– Никогда не поверю! – снова встряла братова жена. – Чтоб ты, да просто так половину бизнеса отдал?!
– Не просто так, а родному брату, – пожал плечами Митяй.
– Знаю я, как ты с родным братом поступаешь, – хмыкнула она. И предположила: – Небось зиц-председатель Фунт понадобился. Чтоб за тебя в тюрьме сидел.
– Слушай, ты… – начал закипать Митяй. – За кого ты меня принимаешь?
– За того, кто ты и есть. За вора, – пожала плечами она.
А Клим, нет бы остановить жену, только подвякивает:
– Я уже сказал, Митя. Никакого бизнеса я с тобой вести не буду. И деньги твои мне не нужны.
– Ты чё, совсем дурак?
– Может, и дурак. Но я никогда не смогу вести дела с человеком, которому не доверяю.
– Ты не прав, Клим.
– И еще, – спокойно сказал брат, – я хочу, чтобы мои дети… Машенька, Ася, Максим… выросли добрыми, честными и порядочными людьми.
– А в чем проблема? Пусть растут. Еще и гувернеров им наймешь. С французским и английским.
– …А этого не произойдет, если ты будешь с ними общаться, – продолжил брат. – Влиять на них.
– Вот как… – опешил Митяй.
– И вообще. Без тебя нам жилось гораздо лучше, – снова высунулась братова жена.
– Я могу уйти, – тихо предложил Митяй.
И брат, родной брат, кивнул головой:
– Уходи.
И о чем после этого можно было говорить?
– …Больше я с ними не общался, – закончил свой рассказ Дмитрий Николаевич.
Шадурины-младшие сидели молча.
