Онлайн-библиотека книг
Вон кого только ни цитируешь, даже Станюковича! Сам, что ли, не знаешь: чудес не бывает?
– Бывают, – упрямо, по-мальчишески, ответил старик.
– Опять двадцать пять… – пробормотала Маша.
Она сидела мрачнее тучи. Даже дед, который традиционно видел и слышал только себя, почувствовал ее настроение, ласково спросил:
– Ты, наверно, устала, внученька?
– Да ну! – Она сбросила с коленей дурацкую накрахмаленную салфетку и встала. – Я думала, ты нам правду расскажешь!
– …И миллионами своими поделишься! – поддержал сестру Макс.
– Ах, вот оно что! – нахмурился дед. – Вам, значит, чужое богатство покоя не дает?!
Под его гневным взглядом Макс смутился, заерзал, залепетал:
– Ну почему же чужое? Мы все-таки твои внуки…
– Вы – взрослые. Самостоятельные. Умные люди, – назидательно произнес старик. – И если мечтаете о миллионах, отчего б вам не заработать их самим?
– Да я не это имел в виду! – совсем уж потерялся Макс.
– Неужели? – саркастически переспросил дед. – А по-моему, так глазами и рыщете.
– Ну, знаешь что! – вспыхнула Маша. – Жили мы без твоих миллионов – и дальше проживем!
– А тогда сядь, – неожиданно миролюбиво попросил ее дед. – Расскажу, что дальше случилось.
– Еще одну сказочку? Как дурацкая железяка тебе чемодан с долларами ниспослала? – продолжала ерепениться Мария.
– Вроде того, – усмехнулся дед. – Я ведь тоже в ее чудесные силы не сразу поверил.
– Или всевышний тебе помог, – серьезно сказала Ася.
– Мне-то, старому атеисту? Это вряд ли, – с усмешкой отверг ее версию Шадурин-старший. – Но вы слушайте дальше.
Маше очень хотелось покинуть столовую – гордо, с прямой спиной. Что за сомнительное удовольствие, право, во втором часу ночи после тяжелой дороги не спать, а слушать бредни, коими их потчует старый болтун!.. Но она взглянула на брата… потом на сестру… И Макс, и Ася – оба выглядели усталыми.
«Сказала бы я вам, – устало подумала Маша, – что легенды про священные сосуды, способные исполнять желания, были очень популярны в эпоху пещерных людей. Красной нитью протянулись сквозь Античность и Средневековье. Их даже в восемнадцатом веке еще любили.
