Наш маленький Грааль

Пытался донести… Она помогает только тогда, когда это действительно нужно. Я бы в том шторме погиб, а чаша меня спасла. Я остался без крова – и она дала мне новую обитель…

– А, скажем… на хорошую квартиру в центре Москвы ее возможности не распространяются? – насмешливо поинтересовалась Маша.

– Тебе так уж плохо там, где ты живешь сейчас? – строго спросил дед. – Тебе там холодно, некомфортно, неуютно?

– Да нет, наверно… – слегка стушевалась Мария.

– Значит, твоя чаша даст нам другую квартиру, – включился в игру Макс, – только, скажем, если наш нынешний дом сгорит или взорвется?.

– Если ты будешь мечтать, – серьезно произнес дед, – что твой дом сгорит, и при этом, конечно, пострадают другие люди, моя чаша никогда не сотворит для тебя чуда.

– Она, что ли, с мозгами? – усмехнулся молодой человек. – Внутри – процессор? Индикатор добра и зла?

– Можно сказать и так, – кивнул дед. – Чашу, конечно, можно о чем-то просить. Горячо, от чистого сердца. И если ваши желания добрые, или, как сейчас говорят, позитивные, то, возможно, она их исполнит.

– А вдруг не исполнит? – поинтересовалась Ася."

"– А она и не обязана, – кивнул дед. – Раз не исполнила – значит, вам это и нужно не было. Максим правильно сказал: она сама решает, помогать в каждом конкретном случае или нет.

– Да ну, ерунда какая-то… – буркнула Маша.

– Ты хочешь отказаться от моего подарка? – взглянул на нее дед.

В его глазах светилось искреннее огорчение, а Ася под столом ощутимо пнула вредную сестрицу под коленку.

– Нет, ну что ты, дедуля! – вежливо улыбнулась Мария.

Но голос ее звучал разочарованно.

– Конечно, спасибо, дедушка! – подхватила Ася. – Мы с удовольствием ее возьмем.

– Поставим на почетное место, будем ежедневно вытирать с нее пыль… – насмешливо подхватил Макс.

И этот туда же. Что за бессердечные люди, неужели не понимают? Деду, в конце концов, семьдесят семь лет, и он имеет право на какие-то причуды!

Ася наградила брата неодобрительным взглядом и ласково обратилась к Шадурину-старшему:

– Дедушка, мы все поняли.

– Правильно, Асенька, – просиял дед.

– Значит, это воспитательный процесс был… – еле слышно прошептала Маша. – Не поздновато ли ты за наше воспитание взялся?..

Но старик ее реплики не расслышал. Еще раз обвел глазами всех троих и торжественно произнес:

– Я ведь вижу: вы всё на мой дом поглядываете.