Онлайн-библиотека книг
Улыбнулся и профессор – только не весело, а скорее виновато. И произнес:
– Боюсь, что нет, Masha.
– Нет?! – искренне опешила я.
Да как же так?! Я ведь вижу: я им очень понравилась! Всем!
– Нет, – твердо повторил он.
– Но почему? – Я, кажется, начала стремительно терять лицо.
– Я не обязан вам объяснять, но все-таки объясню, – произнес профессор. – Дело в том, что задача нашего фонда – помогать именно тем, для кого мы – последняя надежда. Кому сложно себя проявить в России. Кому в Москве негде жить и работать.
– С дорогим маникюром, – злорадно вставила свои пять копеек зловредная секретарша.
Сказать, что я будто рухнула в пропасть, – не сказать ничего.
– Но вы же сами говорили, что тема моих научных исследований очень интересна! Самому широкому кругу людей!
– Да, – кивнул господин Бейли. – Однако вы вполне можете продолжить свои изыскания и здесь, в России.
Он встал, протянул мне руку, и я с трудом подавила желание впиться в его ухоженную кожу своими свежеотточенными ногтями.
Больше ловить было нечего."
"И, уже не заботясь ни о какой королевской походке, я покинула аудиторию.
– Ну как? – ринулись ко мне прочие соискатели.
В скромных джинсах, без всяких дорогих еженедельников и портфелей.
– Завернули, – коротко ответила я.
– Как?.. – общим хором выдохнула толпа.
– Раз уж такую – и то не взяли… – услышала я потерянный девчачий голос.
Я еле удержалась, чтоб не ответить:
– А тебя, селедка драная, как раз и возьмут.
Что ж. Не зря я сомневалась в волшебных качествах дедовой чаши.
Мне она решительно не помогла.
Ася
«Засранцы». «Тупые осьминоги». «Высокоумные ублюдки». «Двуногие гамадрилы». И даже – «американские твари».
Ася прежде никогда не слышала, чтобы ее сестра, кандидат филологических наук и поборница чистоты русского языка, употребляла подобные выражения. Зато Никитка – он, разумеется, присутствовал вместе с ними в кухне, за компанию мусолил печенье – вслушивался в тетин монолог с неприкрытым интересом. И, похоже, мотал незнакомые словечки на ус.
